Гвардеец быстро обыскал обоих, забрал документы, часы и телефоны. Вытащил из-за пояса у Рената крошечный никелированный пистолет. Бандиты заклеили им глаза и связали руки пластырем. Остальные вповалку грузили убитых бойцов в «СААБ».
– Стой! – крикнул Грохлов, распахнул дверцу и, перегнувшись через мертвого охранника, стал вытаскивать магнитофон из панели.
– Брось! – заорал Бонифаций. – В жопу ты его вставишь, что ли?
Но Грохлов уже с корнем выдрал магнитофон, и вместе с остальными налег плечом на машину. «СААБ» откатили в лес, облили бензином и подожгли.
Поднимаясь на крыльцо усадьбы, Гвардеец почувствовал взгляд и поднял голову – Марта стояла у окна и, прикусив губу, чтобы сдержать улыбку, смотрела на него сверху.
Гвардеец вошел к Кощею. Марта по-прежнему стояла у окна, спиной к нему. Кощей читал, подчеркивая что-то карандашом в книге.
– Взяли двоих – Ренат и еще кто-то с ним, – сказал Гвардеец.
Кощей поднял глаза от книги.
– Сильно зацепило? – кивнул он на пропитанный кровью рукав его свитера.
– Ерунда.
– Марта, перевяжи, – велел Кощей.
Она помогла Гвардейцу снять свитер. Пуля по касательной распорола кожу на плече. Марта быстро, умело обработала рану йодом и затянула плечо бинтом. Кощей искоса наблюдал за ними.
– Привести их сюда? – спросил Гвардеец, когда Марта отошла.
– Зачем? – отозвался Кощей. – Полдела сделал – доводи до конца.
Бандиты ввели пленников в бревенчатый сарай, усадили на скамью у стены, следом внесли картонные коробки со жратвой и выпивкой. Потом все, кроме Гвардейца и Богдана, вышли. Гвардеец сорвал пластырь с глаз пленников, освободил им руки и сел напротив. Богдан стоял рядом.
Некоторое время они молча изучали друг друга. Потом Гвардеец вынул из кармана две пары часов и протянул пленникам. Те спокойно, не теряя достоинства, взяли свои часы и застегнули на руках.
– Сейчас девятнадцать десять, – сказал Гвардеец. – Ровно через сутки мы хотим получить свои деньги.
– Ты боевиков насмотрелся, парень? – насмешливо спросил Ренат. – Ты кто такой? Я тебя не знаю и знать не хочу. Я буду говорить только с Кощеем.
– Ты будешь говорить со мной и только тогда, когда я разрешу тебе рот открыть, – спокойно ответил Гвардеец. – Мы довезем его, – указал он на молодого, – до трассы. Дальше доберется сам.
– Ты зарвался, парень, – сказал молодой.
Богдан неожиданно, сильно ударил его в лицо. Тот закрылся руками, из-под ладоней на дорогой костюм полилась кровь.
– Время и место передачи назову я. Если денег не будет, ровно через сутки тебя закопают в лесу, – ровным голосом продолжал Гвардеец.
– Такие деньги в кармане не лежат, – сказал Ренат. – За сутки не соберешь.
– Это не моя головная боль.
Богдан снова ударил молодого.
– Брось, – сказал Гвардеец. – Он уже все понял… Ты ведь все понял?
Пленники переглянулись.
– Езжай, – сказал Ренат.
В избе было битком народу, все были уже пьяны, от дыма щипало глаза. Гвардейца встретили одобрительным гулом, кто-то подвинулся на нарах, давая место, другой налил водки.
– Кто Павлина меняет? – спросил Гвардеец.
– Я, – откликнулся один из бандитов.
– Дай. – Гвардеец протянул руку к его стакану.
– Да вон налили тебе.
Гвардеец вырвал у него стакан и выплеснул водку на пол. Смех оборвался, в избе стало тихо.
– Тебе через три часа идти деньги караулить, общие деньги, а ты водку жрешь!.. Кто за ним пойдет?
Двое бандитов, переглянувшись, отставили свои стаканы.
В гробовой тишине Гвардеец сел.
– Да! – вдруг выкрикнул фальцетом пьяный в дрова Грохлов. – Я за эти бабки жизнью рисковал!
– Да ты как в кусты укатился, так я тебя больше и не видел! – ответил Бонифаций.
Бандиты снова захохотали, потянулись к Гвардейцу чокаться…
Грохлов уже спал сидя, уронив руку со стаканом, зажатый с обеих сторон плечами соседей.
Гвардеец глянул на часы и встал.
– Куда ты? – спросил Бонифаций, с трудом фокусируя на нем взгляд.
– Пойду караул проверю. Не дай бог дрыхнут.
– Брось, Гвардеец! – Бонифаций дернул его за локоть обратно. – Не нарывайся. Разбежимся с деньгами – найдешь еще себе такую!
Гвардеец улыбнулся, чокнулся с ним, допил стакан и вышел.
Он курил, открыв дверцу джипа, включив негромко радио в машине. Музыка временами перебивалась натужно-веселой скороговоркой диджея и звонками слушателей.
Марта вышла из леса, остановилась рядом.
– Прощаешься с любимой игрушкой? – насмешливо кивнула она на машину.
– Тебя жду.
– Зачем?
– Не договорили.
Она молча достала сигареты, закурила.
– Все-таки почему ты осталась здесь?
Марта пожала плечами.
– Потому что однажды поняла, что нет надежды… Утром пошла на работу и вдруг подумала, что так и буду всю жизнь сновать серой мышкой по одному маршруту и через двадцать лет точно так же выйду из этого дома и сяду в этот же автобус… Повернулась и пошла в другую сторону. Дошла до трассы и подняла руку…
– И Золушка стала принцессой?
– А ты, Гвардеец, – неожиданно быстро, зло заговорила она, – ты хоть одну женщину сделал счастливой? Чтоб забыла о прошлом, чтобы все сначала! Я благодарна ему, понимаешь? Для бабы это больше, чем любовь! – Она отвернулась.
– Подарок. – Гвардеец протянул на ладони крошечный пистолет.
