– А что ты вообще хочешь от жизни, Гвардеец? Там-то все понятно, – кивнул Кощей за окно. – Красивая машина, бабы, пальмы на берегу – словом, жвачка в теплом стойле и самка под боком. А ты к чему стремишься?
– Выжить.
– Невозможно всю жизнь выживать. Ты ведь не со своим призывом в армию пошел. Учился в институте?
– Да.
– Почему бросил?
– Так получилось.
Кощей, улыбаясь, покачал головой.
– Не верю, что получилось. Скорее, ты так решил. Почему?… Хотя зачем толкать тебя в прошлое? В лесу нет прошлого. В лесу есть только одно время – настоящее. Только один этот день, – он с грустной улыбкой провел ладонью по волосам Марты. – Скучно со мной, правда? – спросил он то ли у нее, то ли у Гвардейца. – Мне самому-то с собой скучно… Прокати лучше Марту, – неожиданно сказал Кощей. – Она на таких машинах еще не ездила – все больше на трейлерах. Каждый вечер на нее любуется.
Гвардеец растерянно посмотрел на Марту.
– Езжай, – велел Кощей. – А то она чувствует себя как райская птица в золотой клетке и не видит, что дверца открыта. – Он взял со столика книгу.
Джип мчался по ночному лесу. На поворотах мощные фары далеко пробивали лесную чащу и снова нащупывали белую песчаную колею дороги.
– Зачем он это сделал? – спросила Марта. – Он же все знает…
– Все равно. – Гвардеец заглушил мотор и обнял ее, торопливо стал целовать шею и грудь, расстегивая платье, вслепую нащупал рычаг и опустил спинку сиденья.
Марта чуть отстранилась.
– Подожди, – прошептала она. – Я должна сказать… Подожди… Он не зря сказал про трейлеры – чтобы мне напомнить… Я не все тебе рассказала… Сбежала из города, поехала к морю, через всю страну. Стала плечевой. Знаешь, что такое плечевая, Гвардеец? На трейлерах койка у водителя за плечами. Один за рулем, а сменщик со мной. Потом наоборот. Надоела – меняются с другим экипажем. Плечевых по запаху узнать можно – соляра и масло, духами не перешибешь… Приехала, села у моря – без копейки, в одном платье. Была плечевой – стала пляжной. А ночью огни по набережной – другая жизнь, только не для меня. Я с теми же серыми мышами, которые на скопленные гроши приехали оторваться. Месяц выдержала, поехала обратно. И перед самым городом Кощей машину остановил. На мне платье уже лохмотьями висело – протерлось… Почему осталась…
– Нет прошлого. – Гвардеец поцеловал ее в мокрое от слез лицо…
Джип стоял посреди ночного леса. Далеко в чаще в свете фар мелькнули отраженным светом волчьи глаза…
Они лежали, обнявшись, на заднем сиденье.
– Как много надо было случайностей, чтобы встретиться… – сказала Марта. – Так получилось… – Она заглянула ему в лицо. – Почему ты убил тех четверых, в армии, Гвардеец?
– Так получилось. – Гвардеец, как был голышом, перебрался на переднее сиденье. Взял сигареты, закурил. Марта села рядом, поджав под себя ноги. Гвардеец завел мотор и тронулся дальше.
– А все-таки? – Марта смотрела на него, ожидая ответа.
Гвардеец выехал на проселок, сильнее нажал на газ.
– Понимаешь… Мне лет пятнадцать было. Домашний ребенок. Ходил с девочкой, целовались, письма друг другу в ящик бросали – все как у всех… Однажды гуляли вечером – нас остановили человек восемь, намного старше, и раздели ее у меня на глазах… Меня даже не били – сам не решился подойти, да и не смог бы ничего сделать, только просил ее не трогать. Она им не нужна была, они от меня кайф ловили, смеялись, от моего унижения, как я топчусь – ни уйти не могу, ни подойти… Ничего не изменилось потом. Пай-мальчик. Тихий-тихий. А я сидел на уроках и об одном мечтал – как я их убиваю, каждого по отдельности. Как сладкий сон. Ни о чем другом думать не мог. Подробно представлял – каждого по очереди, но не в спину, а так, чтобы видели и понимали… Понимаешь, когда в армии все снова началось… У них даже рожи у всех одинаковые, повадки одни и те же… Только у меня автомат в руках был… Понимаешь, – Гвардеец, сам не замечая, все быстрее гнал машину, – они смеялись, не верили, что я буду стрелять! А я был счастлив, когда их убивал, каждого, когда видел, как пули входят! А они понимали, что я их убиваю! Понимаешь, я никогда в жизни не был таким счастливым!..
– Город, – тихо сказала Марта.
Гвардеец нажал на тормоз.
Джип стоял на краю леса. За рекой до горизонта светились огни города – окна, рекламы, пунктиры улиц.
– Давай уедем, – сказала Марта.
– Куда?
– Все равно. Сядем на поезд. Страна большая. Спрячемся где-нибудь…
– Куда мы денемся – без денег, без документов? До первого патруля. Скоро будем расходиться, будут деньги, купим документы – тогда уедем. Подожди немного… – Гвардеец взялся за руль.
Марта схватила его за руки.
– Чего ждать? – отчаянно сказала она. – Кощей прав – в лесу только один этот день и есть. Потому что впереди ничего нет! Давай уедем сейчас! Ты погибнешь здесь, я знаю!
– Все будет нормально. – Гвардеец поцеловал ее и стал разворачиваться.
Гвардеец подъехал к усадьбе. Марта молча вышла и, не оглядываясь, пошла к дому. Когда она поднялась на крыльцо, Гвардеец выключил фары и закурил в темноте.
Утром бандиты выходили из крайних изб, собирались в молчаливую настороженную толпу.
