– Никогда в руках не держала, – пожала плечами Марта. – И не хочу.
– Возьми, пригодится.
– Зачем? Я все равно в человека выстрелить не смогу. – Марта повертела в руках пистолет.
– И не надо. Просто когда на душе тошно, так что жить не хочется, – берешь пистолет, идешь в лес и стреляешь. – Он повернул Марту за плечи и указал на старый сухой ствол дерева. – Представляешь себе человека, которого ненавидишь. Есть такие?
– На всех патронов не хватит, – усмехнулась она.
– Давай. – Гвардеец, приобняв ее сзади, положил руки поверх ее ладоней. – Передергиваешь затвор – вот так, на себя, и бросаешь. Стреляй!
Марта изо всех сил нажала на спуск и взвизгнула он неожиданного грохота выстрела.
– Не попала! – засмеялась она.
– Левый глаз зажмурь и целься через прорезь на мушку… Выше… – Гвардеец прижался щекой к щеке, держа ее руку и целясь через ее плечо.
Марта, смеясь, выстрелила еще раз и еще, входя во вкус и хищно щурясь. Гвардеец поцеловал ее в шею – она тотчас развернулась, уперев ствол ему в грудь.
– Никогда не поднимай оружие, если не собираешься стрелять, – улыбнулся Гвардеец. – А если подняла – стреляй. – Он уверенно обнял ее и поцеловал. На ощупь вытащил пистолет из ее ослабевшей руки и опустил в карман ее куртки.
Наконец Марта оттолкнула его.
– Как все было хорошо, пока ты не появился!.. – отчаянно сказала она. Гвардеец попытался снова обнять ее, но она шагнула назад. – Господи, ну не мучай меня, пожалуйста!.. – вскрикнула она сквозь слезы, повернулась и, опустив голову, пошла к усадьбе.
Грохлов рулил на джипе по проселку. Рядом сидел Гвардеец.
На длинном прямом участке дороге стоял черный БМВ. Джип остановился напротив. Гвардеец поднес к губам рацию:
– Я на месте.
– Подъезжаем, – откликнулся Бонифаций. Он сидел рядом с Богданом в «мерседесе», сзади Павлин с пленником. За ними ехал Вышка и еще несколько бандитов на УАЗе.
На дороге их ждали две машины.
– Выхожу. – Гвардеец спрыгнул на дорогу с подножки джипа. Тотчас открылась дверца БМВ, вышел человек. Он, как зеркальное отражение Гвардейца, прижимал к уху переговорник, в другой руке держал дипломат.
– Покажи товар, – сказал Гвардеец в рацию.
– Выходи, – велел Бонифаций Ренату.
Тот встал рядом с машиной. Бонифаций, Павлин и бандиты из УАЗа вышли и встали за ним, держа его на прицеле автоматов. Одновременно распахнулись дверцы машин напротив, оттуда появились бойцы. Один из них, как и Бонифаций, держал рацию. Только Вышка и водители противника остались за рулем, отжав сцепление, готовые в любой момент рвануть с места.
– Я пошел. – Гвардеец отдал рацию Грохлову и медленно двинулся вперед. Человек из БМВ пошел навстречу. Они встретились на середине дороги. Человек протянул дипломат. Гвардеец присел, положил дипломат на колено, открыл, стал пересчитывать банковские упаковки…
Грохлов напряженно наблюдал за ними, вцепившись в руль потными руками.
– Что там? – послышался в переговорнике голос Бонифация.
– Бабки считает, – ответил Грохлов.
Гвардеец разорвал одну упаковку, проверил доллары на свет и на ощупь…
Бандиты с пленником и бойцы неподвижно стояли друг напротив друга.
– Грохлов! – окликнул Бонифаций.
– Че?
– Хрен в очко! Не отключайся, говори что-нибудь!
– Что говорить?
– Стихи читай, идиот!
– На лукоморье дуб зеленый, – покорно начал Грохлов, не отрывая глаз от двух фигур на дороге. – И золотая цепь на нем… Чего-то там, и кот ученый… идет направо и песни поет… Считает еще. Полный чемодан бабок… Избушка там на курьих ножках, русалка на ветвях сидит… Там царь Кощей над златом дохнет. – Грохлов нервно хихикнул. – Это не я, это Пушкин… Еще чего-то там такое… забыл… А! Там русский дух, там Русью пахнет… Все, идет!..
Гвардеец закрыл дипломат, и они с противником, не поворачиваясь друг к другу спиной, разошлись к своим машинам. Гвардеец сел рядом с Грохловым, взял рацию:
– Деньги у меня.
БМВ и джип медленно стали разъезжаться в разные стороны.
Бандиты, не опуская автоматов, отступили к уазику, оставив пленника на середине дороги около «мерседеса». Вышка медленно сдал задним ходом, потом круто свернул на лесную тропу, укрывшись за деревьями, и дал полный газ.
Уже в сумерках УАЗ с джипом въехали в Москву. Навстречу им из домов тотчас высыпали бандиты. Грохлов картинно встал на подножке и с победным воплем вскинул кверху дипломат:
– Есть!
Кто-то вырвал у него портфель, пачки долларов пошли по рукам.
– Живые бабки! Теперь разбегаться можно!
Бандиты обнимались, колотили друг друга по плечам, кто-то на радостях палил из автомата в воздух.
Числитель со своей командой мрачно наблюдал со стороны за общим ликованием.
Гвардеец протолкался в середину толпы, забрал дипломат, сложил обратно деньги.
Он отдал портфель с деньгами Кощею. Тот, не вставая с кресла, взял, равнодушно поставил рядом. Гвардеец протянул ключи от джипа.
– Оставь у себя, – сказал Кощей. – Я так на права и не сдал.
– Люди спрашивают – когда деньги делить будешь?
– Люди?… – усмехнулся Кощей. – А ты почему не спрашиваешь?
Тот пожал плечами.
