– Когда-то ты был одним из лучших адаптеров, Рип… – Оставив нас смиряться с горькой судьбиной, судья решил наконец разобраться с главным обвиняемым на этом процессе. – Ты курировал Трудный Мир с момента его основания и, как верно заметил Пантелей, всегда честно исполнял свой чемпионский долг. Взвешивая твои многочисленные заслуги и совершенные за последнее время преступления, я не могу не отметить, что первых ощутимо больше. Зато среди вторых есть настолько ужасные, что даже Бессрочное Гашение кажется для них недостаточно суровой карой. Я впервые нахожусь в таком сильном замешательстве с тех пор, как вынес приговор Безумному Гику. Но как бы то ни было, степень твоей вины определена. Ты искал для себя оправдание и хотел исправить допущенную тобой фатальную ошибку, пытаясь вернуть мне утерянный Концептор Трудного Мира и заодно помочь этим шатунам. Получается, что, совершая свои преступления, ты радел за наши общие интересы. Что ж, похвально. Однако оправдать тебя я не могу, поскольку Катапультирование координатора Феба и адаптеров Муса и Зока нельзя отнести к вынужденному насилию. Для твоего неординарного проступка я применю особое наказание. Ты и эти шатуны преследовали одинаковые цели, а значит, и приговор ваш будет одинаков. Это справедливо. Ты, Рип, отправляешься вместе со своими бывшими подопечными в ту же Проекцию и будешь находиться там на правах обыкновенного шатуна. Таково мое окончательное решение. А теперь мне не терпится услышать, какой будет твоя последняя просьба. Или тебе больше нечего у меня просить?
– Нет, Держатель, я не отказываюсь от дарованного мне права, – ответил Рип, поднимаясь со скамьи. Надо заметить, что до этого Пуп не требовал от нас соблюдать судебную этику Трудного Мира, и даже при зачтении вердикта мы сидели на скамье, как ни в чем не бывало. – Моя просьба осталась бы неизменной при любом приговоре, даже самом суровом. Я хочу, чтобы перед тем, как отправить нас в Проекционный Спектр, ты, Держатель, снял с меня свою печать.
И Рип коснулся кончиками пальцев заменяющей ему лицо черной пелены.
Очевидно, просьба адаптера явилась из ряда вон выходящей, поскольку реакция на нее Держателя последовала не сразу. Либо Пуп и впрямь был ошарашен тем, что услышал, либо пытался обнаружить в волеизъявлении приговоренного подвох. Но когда хозяин снова заговорил, голос его звучал по-прежнему невозмутимо:
– Для того, кто идет на Гашение или Катапультирование, не имеет значения, лежит на нем моя печать или нет. Но в твоем положении она явилась бы отнюдь не лишней. Сохранив на себе знак адаптера, ты мог бы быстрее приспособиться к жизни в непривычной среде, как это было в Трудном Мире. Я не стал лишать тебя печати, поскольку она заслужена тобой по праву. Но ты, как погляжу, имеешь на этот счет иное мнение.
