– Благодарю, Держатель. Ты поступаешь в высшей степени милосердно, – начал Рип верноподданническим тоном. Я насторожился, пытаясь определить, искренен он или намеренно усыпляет бдительность Пупа перед тем, как нанести ему удар исподтишка. – Пантелей говорил и от моего имени, поэтому не стану повторяться и вновь просить тебя о том, на что ты уже дал окончательный ответ. Также не посмею оспаривать твою волю, Держатель. Принятое тобой решение продиктовано заботой о гармонии Ядра, которую мы, конечно же, больше нарушать не намерены. Однако я желал бы оставить за собой право высказать мою просьбу после того, как ты огласишь приговор.
– Хочешь узнать, что тебя ждет, и попробовать выторговать у меня поблажку? – осведомился Пуп.
– Уверяю, Держатель: только самую маленькую поблажку. Такую, которая ни в коей мере не заставит тебя жалеть о том, что ты мне ее предоставил, – поспешил заверить его Рип.
– Мудак! – процедила под нос Банкирша. Я положил ей руку на колено: дескать, помалкивай и не забывай, что не следует делать о компаньоне скоропалительных выводов. Если Держатель являлся для нас Богом, то Рипа можно было, без сомнений, считать эдемским Змеем, чьей хитрости вполне хватит на то, чтобы спутать божественные планы. Доверял я или нет библейским легендам, это уже другой вопрос, но прецедент аналогичного коварства в истории человечества имелся. Напрягало лишь одно: в отличие от земного Бога, здешний вседержитель страдал паранойей и мог пристукнуть Змея из-за малейшего подозрения еще до того, как он раскроет свою ядовитую пасть.
– Хорошо, давай поглядим, Рип, что ты понимаешь под маленькой просьбой, – не без интереса заметил Пуп. – Но предупреждаю: если она даже ненамного покажется мне дерзкой, я могу и ужесточить твой приговор. Итак, вы готовы?
– Готовы, Держатель! – моментально откликнулся адаптер. Я заметил, что перед тем, как ответить, горбун ухватил Охрипыча сзади за ремень и силой удержал на скамье собравшегося было возмутиться прапорщика. Я полагал, что переполненный праведным гневом Хриплый этого так не оставит и учинит бучу, но, как ни странно, он промолчал. Хотя побагровел так, что, останься у Агаты сигарета, Банкирша, наверное, могла бы прикурить ее от прапорщицкой щеки.
– Что ж, да свершится справедливость, – провозгласил Держатель, после чего приступил к Высшему Суду над остатками растерявшего все надежды человечества…
Если сравнить вынесенный Пупом вердикт с теми приговорами, какие мы уже получили в Ядре, то держательский, бесспорно, выглядел самым гуманным. Еще бы, ведь милостью патриарха «всея Вселенной» нам было отменено как Катапультирование, так и заменившее его впоследствии Бессрочное Гашение! За время нашего блуждания по миру чемпионов мы успели собрать весь букет местных судимостей и в итоге добились пусть не амнистии, но изрядного послабления наказания. Казалось, как тут не обрадоваться преступникам, апелляция которых в высшую судебную инстанцию избавила их от неминуемого расстрела, смягченного до пожизненной ссылки? Но, увы, никто из нас не аплодировал этому, на сей раз окончательному решению суда и не кричал в чувствах: «Да здравствует суд Держателя, самый гуманный суд во Вселенной!»
А вы бы обрадовались, когда вас поместили бы в иную реальность, пусть даже, согласно заверениям Пупа, живущую по законам, близким к законам Трудного Мира? Но «близким» – это, опять же, по стандартам Держателя. Когда Агата, набравшись смелости, поинтересовалась у него, на скольких конечностях нам теперь предстоит ходить и чем придется дышать (про табачные лавки Банкирша и не заикалась), Пуп ответил, что подобных ограничений в том мире нет. Зато есть расположенный прямо в космическом пространстве огромный океан – этакая «капля» размерами со звезду Бетельгейзе, – в котором обитают смертные существа, очень похожие анатомией на земных кальмаров. Они и являются в том океане доминирующей разумной формой жизни, сиречь, перевоплощением угодивших в эту Проекцию шатунов. Пищи у них предостаточно, а единственным существующим в цивилизации головоногих серьезным ограничением (кроме, разумеется, эмбарго на бессмертие) служит поиск партнеров для размножения.
