– Что ж, благодарю за откровенность. Ничто так не бодрит старого солдата, как свист шрапнели поутру… – Хриплый поморщился, посмотрел, как Агата упрятывает Концептор обратно в коробку, и задал вопросы, которые волновали нас не менее сильно, чем поиск ориентира: – Ответь-ка, любезный, почему эта скотина Феб дразнил меня Шатуном, Несущим Свет? И кто такой Безумный Гик? Сказать по правде, начхать я хотел на ваш фольклор, но уж больно хочется узнать, с чего вдруг горбатые в Юдоли так взбеленились.
– Твой интерес, Архип, вполне закономерен. Если даже Феб признал в тебе Светозарного Шатуна, значит, на то и впрямь имеется убедительная причина, – подтвердил адаптер, после чего решил утолить прапорщицкое любопытство, не откладывая в долгий ящик: – Легенда о Шатуне, Несущем Свет, ходит по Ядру со времен образования Проекционного Спектра. Авторство этой легенды приписывается чемпиону Гику, которого впоследствии прозвали Безумным. Хотя сам Гик всегда ссылался на осенившее его однажды откровение. Оно якобы было послано ему из глубин Беспросветной Зоны посредством вспышки некоего альтернативного источника Света. Ересь, конечно, как сказали бы в Трудном Мире. Если когда-нибудь подобное и случилось бы, Держатель непременно был бы в курсе.
– А может, Пуп и впрямь в курсе, только скрывает это, – предположила Банкирша. – Не желает сеять среди чемпионов панику или же пытается избежать ненужных кривотолков. В Трудном Мире правители всегда очень ревностно относились к сокрытию взрывоопасных фактов.
– Маловероятно, – помотал головой Рип. – Тут кроется иная подоплека, и многим высшим чемпионам она известна. Безумный Гик являлся вторым претендентом на трон Держателя и имел все шансы занять его, опоздай Пуп лишь на мгновение. Представляете, как сокрушался Гик, когда со временем выяснилось, до какого могущества он не дошел буквально полшага.
– Да уж, есть от чего пасть духом, – вздохнул дядя Пантелей. – И начать плести интриги, портя жизнь победившему сопернику. А пока к Источнику летели, наверное, были друзьями неразлейвода.
– Среди чемпионов нет дружбы в том смысле, в каком вы ее понимаете, – заметил адаптер. – Взгляните хотя бы на это. – Он обвел рукой округу. – Я удивлен, насколько точно и символично Концептор отобразил для вас мир Ядра. Каждый из чемпионов мнит себя великим – вторым в этом мире, после местного бога – Держателя. И это в какой-то степени правда. Чтобы достичь успеха, чемпионы проделали долгий путь и финишировали в группе лидеров. Удача любит целеустремленных, и вся эта роскошь нами вполне заслужена. Но покажите мне хотя бы одну дорогу, которая соединяла бы соседние дворцы. Ладно, не дорогу – сойдет и маленькая тропинка. Где они? Не трудитесь, не ищите – нет здесь этого. Мы не бываем в гостях у соседей, не устраиваем совместных застолий и прогулок, а общаемся исключительно на службе. Вернувшись с нее, мы запираемся в своих замках и наслаждаемся в одиночку собственным величием, в то время как мириады наших собратьев в Проекционном Спектре довольствуются прелестями мнимых миров и не ведают, в чем состоит истинный смысл нашей жизни. Любовь и дружба – всего лишь один из видов ограничений, придуманных Пупом для вашей Проекции. Вы чувствуете привязанность друг к другу, берете на себя уйму всяких обязательств, а потом злитесь и обижаетесь, когда кто-либо из вас их нарушает. Зачем далеко ходить за примером: вспомните, как вы рассердились на меня, когда я попытался в одиночку спастись от гасителей. Смею заверить, что, окажись на вашем месте чемпионы, ни один из них не осудил бы мой поступок, потому что все они поступили бы так же. Однако Рип достаточно прожил в Трудном Мире, чтобы научиться понимать, в чем заключается смысл этих, на наш взгляд кабальных, ограничений. Во Вселенной, где во главу угла поставлена борьба за существование любыми средствами, у индивидуума куда меньше возможностей выжить, чем у группы таковых. Да вы посмотрите на себя: шестеро ранее незнакомых между собой шатунов в критической обстановке моментально сплачиваются в команду, готовую ради общей цели идти до конца. Признаться, ничего подобного раньше в Ядре не наблюдалось.
