Впрочем, Тумаков не отчаивался и довольствовался тем, чего заслуженно добился. Он буквально млел от каждого адресованного ему знака внимания и продолжал заботливо опекать свою принцессу. При этом косо поглядывал на каждого, кто предлагал Леночке свою помощь. Паша явно давал нам понять, что у него все под контролем и он способен справиться с любой проблемой без постороннего участия. Однако, как бы он ни бравировал перед подругой, как бы ни пытался вселить в нее оптимизм, его у парня едва хватало на то, чтобы не расклеиться самому, не говоря уже о подбадривании кого-то еще.
Но несмотря на полную неопределенность и нервозную атмосферу молодые люди приняли твердое решение бороться с трудностями вместе и по мере сил заботиться друг о друге. Это, в свою очередь, избавляло нас от необходимости постоянно приглядывать за ними и позволило более плотно сосредоточиться на поиске выхода из кризиса.
Стратегическим планированием вплотную занялся Хриплый, взявшись таким образом тратить свой избыток энергии (что, впрочем, не мешало прапорщику с интересом поглядывать на объект моего вожделения, отчего я начал ощущать легкие уколы ревности). Правда, практической пользы от генерируемых Охрипычем теорий было мало. Их общим недостатком являлось то, что адаптер понятия не имел, с какими перипетиями нам придется столкнуться в ближайшем будущем, не говоря уже о далеких прогнозах.
Единственное, в чем был уверен Рип: теперь в случае поимки нас вряд ли приговорят к Катапультированию или Гашению, не показав предварительно Держателю. Другой вопрос, станет ли он вообще разговаривать с обнаглевшими шатунами и прибившимся к ним беглым преступником-чемпионом. Прав был Феб – лишись мы Концептора, и вся наша исключительность мгновенно превращалась в дым. Поэтому я начал невольно задумываться над тем, что же на самом деле творилось у нас в команде. Являлся ли Концептор нашим оружием или это мы придавались к нему в качестве инструмента, обязанного доставить Держателю краеугольный камень утраченной им Вселенной? По крайней мере, думать о Концепторе как о неодушевленном предмете я уже не мог.
Что ни говори, тяжко привыкали бывшие цари природы и покорители Космоса к роли статистов, которые в этом спектакле могли в любой момент незаметно уйти со сцены. Причем не одни, а вместе с целой Вселенной, чье исчезновение в этом мире явилось трагедией лишь для двух его обитателей: Рипа и Пупа.
Два мира, две шкалы ценностей… Интересно, догадывался ли Эйнштейн о том, что его теория относительности может достичь столь чудовищной крайности?..
К исходу третьего часа этих бессистемных поисков под светопланером проплывали все те же набившие оскомину леса и замки. Последние не стали ни на йоту менее великолепными, но теперь привлекали наше внимание лишь в том случае, когда среди них попадались воистину уникальные образцы. Чего стоил, к примеру, дворец, построенный в форме перевернутой и поставленной на верхушку египетской пирамиды? Само существование данного сооружения бросало дерзкий вызов тысячелетним традициям земной архитектуры. Однако, вопреки здравому смыслу, обитель неизвестного чемпиона, что в нашей Проекции рухнула бы еще на начальной стадии строительства, балансировала на вершине горы и явно не собиралась падать с нее, по крайней мере, в обозримом будущем.
Каких только «чудес света» – а точнее, Света – не насмотрелись мы за эти часы. Даже самый экзотический и дорогостоящий экскурсионный маршрут Земли – полет на околоземную орбиту – виделся мне отныне пустой тратой времени и денег. Добейся я разрешения организовать в этих краях для жителей Трудного Мира туристический бизнес, то зарабатывал бы столько же за одну получасовую прогулку на светопланере. В детстве я совершенно не задумывался над тем, где волшебники, выполнявшие различные прихоти сказочных героев, брали для них уже готовые дворцы. И вот нежданно-негаданно сия тайна оказалась раскрыта… Эх, если бы от этой разгадки была еще хоть мало-мальская практическая польза…
Наше недвусмысленное переглядывание с Агатой пора было либо прекращать – нашли себе забаву, взрослые люди! – либо переводить в русло нормального человеческого общения, пока разговорного, ну а дальше как карта ляжет. Второй вариант показался мне весьма перспективным, хоть я и рисковал нарваться на хитрую женскую провокацию. Однако, едва я подсел к Банкирше и собрался для затравки поболтать с ней о насущных проблемах (разговор о погоде в нашем положении выглядел бы очень неуместно, если не сказать – по-идиотски), как именно в этот момент Рипа угораздило отыскать свою «путеводную звезду». Так что моя беседа с Агатой завершилась, еще не начавшись.
