Александр гордо вздернул подбородок и шагнул к двери, но тут объявился Мерлин. Откуда ворон узнал, что Алексу досталась сила Хаоса? Не важно. Но он смог объяснить принцу, что крайне необязательно признаваться и портить себе жизнь из-за дурацких предрассудков. Что Хаос — это нормально, и некоторые из прошлых правителей тоже обладали проклятым даром, просто скрывали его, и при этом великолепно справлялись со своими обязанностями. И незачем принимать всё так уж близко к сердцу и уходить от ответственности. Или принц хочет, чтобы трон перешел к двоюродному дядюшке, у которого и без силы Хаоса в голове ветер свищет?
И Алекс позволил себя уговорить. В конце концов, мудрый ворон не мог дать плохого совета.
Гораздо позже Мерлин рассказал ему о Мастере, Бесформенном, великом противостоянии и том, чьим воплощением является принц. А также о миссии разрушения. А когда Алекс в ужасе отказался от подобных перспектив, тут же пошёл на попятный: мол, ничего такого в виду не имел, проверка на вшивость.
И только после мятежа Безликого, когда старый колдун (теперь уже колдун) показал своё истинное лицо, Александр всё понял.
Он и сам не знал, почему не прогнал взашей вернувшегося через год Мерлина, почему позволил тому творить всё, что вздумается. Алекс выслушивал его советы, принимал условия игры… Но в вопросе быть или не быть Паутине оставался непреклонным: Быть!
Но сегодня… Сегодня он понял: Паутина ничего не значит. А уничтожить её — лучший способ отомстить.
— Мерлин! — крикнул Алекс в потолок, — Я готов!
Язвительный смех был ему ответом.
***
В следующий раз я проснулся уже утром, чувствуя себя бодрым и достаточно отдохнувшим. Встал, умылся, почистил зубы…
Из головы не шли воспоминания Алекса. Что ж, где-то я его понимал, и даже мог бы посочувствовать… Мог бы, но не хотел. Потому что, каковы бы ни были обстоятельства, выбор каждый делает сам, и сам же отвечает за последствия. Хотя не сказать, чтоб я тут совсем не при чем. Но исправить ничего уже нельзя, как и повернуть время вспять. Нужно жить дальше.
Я оделся, пристегнул к поясу Гелисворт, спустился вниз.
«Веселый Роджер» в столь ранний час еще не работал, но Доро уже хлопотал на кухне, так что на завтрак я получил полную тарелку пирожков с творогом и чашку изумительного кофе, вкус которого не могла повторить ни одна земная супер-пупер навороченная кофемашина.
Я ел, листал неизменный гроссбух, и по ходу, слово за слово, рассказал о том, что наболело. О дураке Алексе и его мести, о претензиях и побеге сына, о Джемме, которая не захотела даже поговорить.
Доро слушал, кивал, подливал кофе — все, как в старые добрые времена. Здесь, возле старого разбойника, в «Веселом Роджере» я снова почувствовал, что нахожусь дома. И где бы меня ни носило, я всегда смогу вернуться, и меня всегда будут ждать. И никогда не предадут.
Время прошло незаметно, и настал час отправиться на аудиенцию к богиням.
Я уже стоял на пороге, когда из Паутины шагнула Джемма. Я смотрел, как она идет ко мне. Стук собственного сердца казался единственным звуком в окружающей тишине.
Джемма остановилась в паре шагов от меня и прямо посмотрела в глаза.
— Арчи, я… — она запнулась, тонкие пальцы теребили выбившийся из прически локон.
Я шагнул вперед и прижал её к себе…
***
Строго в назначенный час я объявился перед дворцом Ирратов.
В прошлый мой визит в мире начиналась зима, и валил снег. Сейчас же в лицо дул теплый, напоенный ароматами весны ветер. Зеленела молодая трава, на растущих вдоль дорожки кустарниках распускались почки. Где-то в саду заливалась трелью весёлая пичуга, радуясь долгожданной весне.
Знакомое полотнище белесого тумана зацепилось за ветку раскидистого дерева.
— Я знал, что ты непременно объявишься, банши, — сказал я ему.
— А я знал, что и в этот раз победа будет за тобой, — ответил он и прибавил имя, которым меня звали много тысячелетий назад, когда душа была юной и свободной.
— Ты знал с самого начала? — спросил я у представителя древней расы.
— Конечно! Мы, баньши, смотрим в самую суть! Я видел тебя и твоего брата. Но предугадать исход поединка не дано никому. Я рад, что в этот раз выиграл ты. Мне нравится твоё творение!
Я не придумал, что сказать. Паутина, по-прежнему не воспринималась моим творением.
— Думаю, мы больше не увидимся, — сказал банши, — удачи, бродяга!
Полотнище тумана колыхнулось в последний раз и растаяло.
Я повернулся, чтобы войти во дворец, да так и застыл, увидев перед собой целое созвездие прекрасных дам.
Четыре богини стихий, чья власть распространяется не только на Иррат, но и все другие миры Паутины. Двоих — зеленовласую Леа и обладательницу роскошной песочно-золотой шевелюры Сахару я хорошо знал. Что касается остальных, то рыжая, безусловно, Аламандра, повелительница Огня, а экзотическая красотка со смоляными локонами должна быть Мариной.
Ещё здесь присутствовала так хорошо мне знакомая малютка Свиланн.
