Встречали Дуню с отрядом после вылазки, как и провожали, всем городищем. Волхвы тоже пожаловали. Провидца видение посетило, потому ларцу не удивились, но обрадовались несказанно. Тут же, дела не откладывая, принялись дары Болотнику обещанные собирать.
Ребятишки же пушку облепили, каждый норовил потрогать.
— Этак и часового ставить придётся, чтоб ничего не растащили, — озадаченно протянул Тихон.
— Не боись, дядька Тихон, не растащим, — сказал Евсейка. — Что мы, дети неразумные? Это оружие сильное, чтоб врага бить.
Хотела Дуня сказать, что Евсейка и его друзья и есть дети, да не сказалось. Война проклятая рано всех взрослеть заставляет.
После того, как нашлись святыни, Волхвы стали относиться к временным жильцам городища намного лучше. Язычники посчитали, что возвращение идолов старых Богов на капище — знак, что делают они верно, объединившись с приверженцами новой веры против общего врага.
Старший Волхв окончательно простил внучку, уже не грозился отречением и, при виде Оськи, не морщился и за посох не хватался. Почтенный старец стал часто беседовать с Николаем Николаевичем. Он даже позволил тому изучить несколько заговоренных оберегов.
— Невероятно, просто невероятно, — бормотал Николай Николаевич, сканируя обереги при помощи магических лучей. — Дар той же природы, что в амулетах, но применённый совершенно по другой методике. Получается, что легенды о передаче дара, не совсем легенды. Батюшка, не позволите ли колдуна зачарованного изучить?
Сам не заметив, Николай Николаевич обратился к Волхву так, как обращаются к православным священникам. Волхв усмехнулся, с одной стороны — не по рангу назвал, а с другой… Ведь Николай Николаевич мог и без спроса всё изучить, оберегами-то не только Дуня с Глашей обзавелись, но и почитай все ватажники. Язычники постарались, посчитали, что раз Волхвы прямо не запрещают, значит, можно. Но, раз спросил, уважение оказал, то и Волхв на чуждое обращение не обиделся.
— Изучи, — разрешил он и добавил: — А коль и сгинет враг от твоего изучения, туда и дорога.
— Ну что вы, я осторожненько, нам Чёрный колдун целым нужен, — ответил рассеянно Николай Николаевич, мысленно уже находясь в лазарете.
Волхв лишь головой покачал, глядя вслед уходящему учёному магу, но без укоризны, скорее, с уважением.
Генерала Жюно Николай Николаевич взялся сканировать не столько в научных целях, сколько в практических. Михайла Петрович попросил, чтобы понять, можно ли колдуна перевозить и как это сделать, чтоб целым в ставку главнокомандующего русской армии доставить. Все понимали, такой пленный десятка, а то и сотни других стоит.
На собрании в штабе-избе, Михайла Петрович спросил:
— Что скажешь, Николай? Можно ли в путь готовиться?
— Думаю, можно, — ответил Николай Николаевич и принялся объяснять: — Заклятье, что тут сном называют, скорее является стазисом. Все процессы жизнедеятельности в теле колдуна словно остановились, застыли на время.
Если Дуня с Глашей слова учителя поняли, то Михайла Петрович и командиры ватажников стали переглядываться, хотя, в целом, суть уловили. Аграфена, наморщив лоб, подумала и сказала:
— Это навроде как рыбу на леднике заморозишь, а когда разморозил, готовь, как свежую.
— Образное сравнение, сударыня, почти правильное, вот только размороженная рыба не поплывёт, — согласился с Аграфеной Николай Николаевич, а та аж зарделась: и похвалили, и сударыней назвали.
— Да и готовить не мы будем, а маги из ставки командующего, — со смешком произнёс Михайла Петрович. — А, может, сам главнокомандующий за Чёрного колдуна возьмётся. Когда мы отправлялись из Ярославля, весть пришла, что во главу армии поставили генерала от этой, как её, инфантерии Михаила Илларионовича Кутузова. Помню, армейские, что нам встречались, радовались, говорили: едет Кутузов бить французов.
Николай Николаевич дополнил:
— Род Голенищевых-Кутузовых славный, с сильным даром, начало ведёт от сподвижника князя Александра Невского, а самого графа Кутузова враги прозвали хитрым северным лисом.
— Лисы свою добычу частенько заманивают, а потом — хвать и косточек не оставят, — протянул Кузьма и добавил: — Понятно, почему наши отступают. Врага в капкан заманивают. Эх, поскорей бы тот капкан сработал!
— Сработает, Кузьма, обязательно сработает, — заверила Дуня и повернулась к отцу. — Каким составом поедем генерала отвозить, папенька?
Она даже облегчение почувствовала, что не самой решения принимать, что рядом плечо отцовское.
— Я бы вас с Глашей здесь оставил, да ведь не останетесь, — сказал Михайла Петрович и широко улыбнулся, увидев возмущённые взгляды своих сударушек. — Без мага отряду опасно, потому остаётся Николай. С нами в сопровождение поедут Демьян и ярославские, кроме Захара.
— Чем я прогневил тебя, хозяин? — спросил потрясённый таким решением Захар.
