ЭЛАН. Мир «меча и магии».Здесь обитают бок о бок эльфы и люди, гномы и гоблины. Здесь, на руинах империи, тысячелетия назад созданной таинственным полубогом Новроном, возникли десятки новых королевств, плетущих друг против друга бесконечные политические интриги.Не пора ли прекратить вражду и возродить единую империю? — этот призыв слышен в Элане все чаще и громче. Однако право на объединение народов есть лишь у прямого потомка Новрона. А тот, кому ведомо имя наследника, — великий маг Эсрахаддон — вот уже девять веков томится в темнице, куда нет хода простым смертным.И все же находятся двое верных друзей, способных пройти сквозь любые двери. Адриан и Ройс — отчаянная парочка бесстрашных благородных воров — работают исключительно под заказ и всегда готовы выполнить самые рискованные «деликатные поручения».
Как только человек вышел из тени, Уайатт Деминталь понял, что сегодня будет худший и, возможно, последний день в его жизни. Человек в одежде из грубой шерсти и кожи казался ему смутно знакомым. Более двух лет назад Уайатт видел его лицо при слабом свете трактирных свечей и надеялся никогда больше не увидеть. Человек был вооружен тремя мечами — старыми, видавшими виды, с потертыми рукоятями. Высокий, едва ли не на голову выше Уайатта, с широкими плечами, мощными руками и ногами, он стоял, глядя на Уайатта, как кот смотрит на мышь.
— Вы барон Делано ДеВитт из Дагастана? — спросил он тоном обвинителя.
Сердце у Деминталя сжалось от страха. Даже после того как он узнал этого человека, тот внутренний жизнелюбец, который все еще обитал в нем и каким-то образом пережил все эти кошмарные годы, не терял надежды, что это всего лишь ограбление. Но когда он услышал эти слова, у него пропала всякая надежда на благополучный исход этой встречи.
— Простите, это какая-то ошибка, — с напускной беспечностью и как можно более спокойным голосом ответил Уайатт, притворяясь, что не догадывается, о чем идет речь.
Для пущей убедительности он даже постарался максимально ослабить свой калианский акцент.
— Ничего подобного, — возразил человек, преграждавший ему путь. Он пересек улочку и подошел ближе. Расстояние между ними, оставлявшее хоть какую-то надежду, стремительно сокращалось. Уайатт хорошо видел его руки, лежавшие на рукоятях мечей, и это пугало его еще больше. Сам он был вооружен неплохой саблей, но этот человек явно его не боялся. Оставалось одно — попробовать отговориться.
— Дело в том, что мое имя — Уайатт Деминталь, поэтому я полагаю, что вы ошиблись.
Уайатт ухитрился произнести все это без запинки и остался весьма доволен собой. Ценой неимоверных усилий он заставил себя расслабиться, опустил плечи, мило улыбнулся и спокойно огляделся по сторонам, как мог бы поступить на его месте честный, ни в чем не повинный человек.
Они встретились в узком грязном переулке, всего в нескольких ярдах от того места, где Уайатт снимал комнату. Было темно. Прямо за его спиной возле съестной лавки висел фонарь. Уайатт видел его дрожащие отсветы на лужах, оставшихся после дождя на мощенной булыжником дороге. Из таверны «Серая мышка», находившейся у него за спиной, доносились громкая музыка, приглушенные голоса, смех, обрывки спора. Громко мяукнула невидимая кошка, раздался грохот упавшего горшка. Где-то проехала повозка, грохоча колесами по мокрому камню. В этот поздний час на улице оставались только пьяницы, шлюхи и те, чьи дела делаются под покровом ночи.
Человек подошел еще ближе. Его взгляд не понравился Уайатту. В глазах его читались суровая, упрямая решимость и, что более всего напугало Уайатта, нечто вроде сожаления.
— Это ведь ты нанял меня и моего друга выкрасть меч из замка Эссендон.
— Простите. Я и в самом деле не представляю, о чем вы говорите. Я даже не знаю, где находится этот
Уайатт снова надел шляпу, слегка загнув поля с одной стороны. Помимо шляпы, на нем был дорогой камзол из черно-красного шелка и короткий яркий плащ, однако отсутствие бархатной отделки вкупе с поношенными сапогами выдавало его теперешнее, более чем стесненное положение. Еще сильнее его выдавало золотое кольцо в мочке левого уха: единственное напоминание о жизни, с которой он вынужден был расстаться.
— Когда мы добрались до часовни, король лежал на полу. Он был убит.
— Да что вы говорите? Очень грустная история, как я погляжу, — сказал Уайатт, подтягивая красные перчатки: он всегда так делал, когда нервничал.
— Стража была наготове. Нас бросили в темницу и едва не казнили.
— Мне очень жаль, что с вами обошлись столь жестоко. Но, как я уже сказал, я не ДеВитт. Я никогда о нем даже не слышал. Если наши пути когда-нибудь пересекутся, непременно передам ему, что вы его разыскиваете. Кто именно разыскивает, могу я узнать?
— Рийрия, — сказал человек с тремя мечами.
Фонарь за спиной Уайатта погас, и одновременно кто-то, стоявший сзади, прошептал ему на ухо:
— По-эльфийски это означает
Сердце Уайатта забилось еще быстрее. Не успев повернуться, он почувствовал на своем горле острие меча. Он замер, едва дыша.
— Ты обманул нас. Мы едва не погибли, — произнес мрачным голосом тот, кто стоял у него за спиной. — Ты заключил сделку. Отправил нас в часовню, чтобы свалить на нас всю вину. Я здесь, чтобы отплатить тебе за твою «доброту». Если тебе есть что сказать, говори сейчас, только тихо.
