ЭЛАН. Мир «меча и магии».Здесь обитают бок о бок эльфы и люди, гномы и гоблины. Здесь, на руинах древней империи, десятки королевств плетут друг против друга бесконечные интриги. И здесь же орудует отчаянная парочка бесстрашных благородных воров. Адриан и Ройс работают исключительно под заказ и всегда готовы выполнить самые рискованные «деликатные поручения».Новая Империя вознамерилась отметить победу над патриотами кровавым торжеством. В веселый день Праздника зимы будет публично сожжена меленгарская ведьма, а Дегана Гонта ждет жестокая казнь. В этот же день императрице придется вступить в ненавистный ей брак, и жить после свадьбы ей останется недолго.Имперцы ликуют — кто теперь посмеет бросить им вызов?! Однако радость их несколько преждевременна — Адриан и Ройс наконец разыскали пропавшего наследника Новрона, и теперь уже не известно, на чьей улице будет праздник…
Эстрендор — северные пустоши.
Эрианская империя — земли эльфов.
Апеладорн — земли людей.
Архипелаг Ба Ран — острова гоблинов.
Западные земли — западные пустоши.
Дакка — остров людей на Юге.
Аврин — богатые центральные королевства.
Трент — горные северные королевства.
Калис — юго-восточные тропические земли под управлением военачальников.
Делгос — республика на Юге.
Гент — земли, принадлежащие церкви Нифрона.
Меленгар — маленькое, но древнее и уважаемое королевство.
Уоррик — сильнейшее из королевств Аврина.
Данмор — самое молодое и наименее искушенное в политике королевство.
Альбурн — лесное королевство.
Ренидд — бедное королевство.
Маранон — поставщик продовольствия, когда-то входил в состав Делгоса, но отделился, когда Делгос стал республикой.
Галеаннон — территория безвластия, бесплодная холмистая земля, арена великих битв.
Эребус — отец богов.
Феррол — старший сын, бог эльфов.
Дроум — средний сын, бог гномов.
Марибор — младший сын, бог людей.
Мюриэль — единственная дочь, богиня природы.
Уберлин — сын Мюриэль и Эребуса, бог тьмы.
Имперцы — стремятся объединить человечество под управлением единого владыки, прямого потомка полубога Новрона.
Патриоты — желают, чтобы ими правил повелитель, избранный народом.
Роялисты — предпочитают, чтобы независимые монархи продолжали управлять своими государствами.
Есть ловкачи, которые могут мастерски срезать любой кошелек, кому-то просто везет, но в этот момент Минс в очередной раз убедился, что ловкость и удача не его конек. Запустив руки в недра купеческого плаща, несчастный мальчишка замер на месте. Ему опять не удалось с первого раза перерезать петли кошелька. А второй подход был исключен, поскольку у карманников это считалось дурным тоном. Минс, будучи по-своему честным малым, уже дважды скрывался в толпе после такого же числа проваленных попыток. Третья неудача означала, что напарники снова оставят его без еды. Но Минсу так хотелось есть, что отказаться от добычи он уже не мог. «Может, попробовать еще раз?» — крутилось у него в голове.
Вот почему он застыл, держа руки под плащом толстого купчины, который по-прежнему не замечал ничего подозрительного. Минса охватило отчаяние, и он отбросил в сторону всякую осторожность. Он знал, что это безумие, но пустой желудок одержал верх над здравым смыслом. Кожаные ремни показались необычно толстыми, когда он снова попытался перерезать их ножом. Чувствовалось, что кошелек постепенно освобождается, но что-то пошло не так. Минсу потребовалось всего одно мгновение, чтобы сообразить, какую ошибку он совершил: вместо петель кошелька он разрезал кожаный ремень, на котором держались штаны купца и два его кинжала. Шипя, точно разъяренная змея, ремень соскользнул с брюха толстяка и упал на мостовую.
Минс оцепенел, от страха у него перехватило дыхание. Перед мысленным взором мальчишки пронеслись все десять лет его бесполезной жизни.
«Беги!» — подсказал внутренний голос, и Минс понял, что у него есть всего пара мгновений, прежде чем…
Но купец повернулся раньше…
Крупный рыхлый мужчина с покрасневшими от холода обвислыми щеками злобно уставился на Минса, который испуганно застыл на месте, держа в руке чужой кошелек.
— Эй, ты что себе позволяешь! — крикнул купец, потянулся за кинжалом, но с изумлением обнаружил, что его нет на законном месте.
