Вацлав был доволен. Как быстро и легко он уладил все вопросы, связанные с работой, сам не ожидал. Он поставил руководству условие, что отныне будет работать только в Москве. С его командировками покончено. В случае несогласия Вацлав готов был искать другую работу. С его опытом это было несложно, хотя и пришлось бы начинать всё практически с нуля, снова доказывать свою профессиональную состоятельность и незаменимость. Но начальство не сопротивлялось, видимо понимая, что и им не так то легко будет найти специалиста такого уровня. Ему даже решили отдать ту должность, ради которой всё и затевалось.
Он твёрдо вознамерился вернуть свою семью, которую так вероломно отобрал родной брат. Кстати, когда же, наконец, разрешат его похоронить? Он, наверное, должен оповестить Ксению о смерти мужа. Но ведь ей сейчас совсем не до этого, она очень переживает за сына. И как теперь она воспримет эту малоприятную новость, после того, как Вацлав две недели притворяется Славиком. Как он ей это объяснит? Понятно, что чем больше он молчит, тем тяжелее будет сказать правду. Но он каждый день откладывал этот сложный разговор на потом, находя для этого повод.
С сыном всё было хорошо. Завтра его должны будут перевести в палату. Ксения снова ляжет вместе с ним в больницу. Отношения между ними были добрососедскими, если не брать во внимание, что они спали в одной кровати. Ничего такого в этой кровати не происходило, но нервы от этого были на пределе каждый вечер. Ксения старалась лечь от него как можно дальше и отворачивалась. А он не мог на чём-то настаивать, притворяясь другим человеком. И даже в обычном общении она старалась от него отдалиться. Вацлав понимал, что она просто не верит, что муж изменился, что не привыкла к заботе и пониманию. Его поведение сбивало её с толку.
- Слав, у меня хорошие новости! - сообщила Ксения, когда он пришёл домой, - Завтра Вадика переводят. Это уже точно.
Она была такой счастливой, какой он не видел её с тех самых пор, когда их давний роман был в самом разгаре.
- Я только теперь по-настоящему поверила, что всё будет хорошо.
- Только теперь? - он обнял её, - А я думал, что ты поверила мне ещё в день операции.
- Я поверила тебе. Спасибо, что так поддержал меня тогда.
- Совсем не за что. Вадик и ты - это всё что у меня есть. Я всегда буду вас поддерживать, ну а вы меня.
- Да, - она смотрела ему в глаза и, казалось, совсем забыла о своей настороженности и необходимости держать оборону.
- Я люблю тебя, - сказал Вацлав и поцеловал её.
А потом ещё, и ещё, до тех пор, пока не перестал осознавать себя частью этого мира. Он видел только её, слышал только её, ощущал только её, всего остального не было. Его женщина. Она так нужна ему. С Ксенией, видимо, творилось тоже самое, он не встретил никакого сопротивления. Их души и тела всегда знали, что созданы друг для друга, и удержать их одним лишь велением разума было невозможно.
***
Ксения была зла на себя, на него и на весь белый свет. Чего это на неё нашло? Она с ума сошла? И этот поганец ходит тут довольный, как кот объевшийся сметаной. А она то тешила себя мыслью, что даже отвращения скрыть не сумеет, если он только к ней прикоснётся. Почему она так слетела с катушек? Неужели стоило только Славику побыть человеком некоторое время, и она растаяла? Подобного с ней не случалось с тех пор, как сын родился. Да и Славик вдруг стал таким нежным и страстным, как в те времена, когда она была в него влюблена и верила, что он мужчина всей жизни. Боже, как стыдно! Не нужна ей сейчас такая степень близости с ним. Совсем не нужна. И совсем ни к чему воскрешать забытые чувства и желания. Всё закончится так же неожиданно, как и началось. Уж она то знает своего муженька. Он опять бросит их и займётся своими развлечениями. Всего лишь вопрос времени. Приступ благородства скоро закончится.
Ксения старалась держаться с мужем как можно холоднее. Но тот никак на это не реагировал, испортить ему настроение, казалось, не могло ничто. Он отвёз Ксению в клинику, навестил сына, наобещав, что вечером приедет к нему, привезёт что-нибудь интересное. На мелкие придирки и подковырки Ксении он только улыбался. Вечером он, и правда, приехал, привёз Вадику машину с пультом и воздушного змея, пообещав, что как только того выпишут, они его обязательно запустят.
