Баловство с игрушками продолжалось всё время, что они лежали в больнице. В основном это были конструкторы и другие развивающие игрушки, потому что слишком увлекаться подвижными играми мальчику пока запрещалось. Он даже пару раз оставался с Вадиком, давая Ксении возможность съездить домой, купить что-то необходимое для себя, да и просто отдохнуть. Вадик всё больше привязывался к отцу, ждал его каждый день и радовался, когда тот оставался с ним вместо матери. Не то, чтобы Ксения ревновала сына, но очень опасалась за ребёнка. Мальчик будет очень скучать, когда Славик наиграется в заботливого родителя и забросит его снова. Но, несмотря на её опасения, у Ксении сердце таяло, когда она наблюдала, как они играют вместе, разговаривают и веселятся. Если бы так могло быть всегда.
Славик не приходил к ним всего один вечер, о чём предупредил заранее.
- Мне надо съездить в Пермь, - сообщил муж.
- Езжай, - Ксения не сумела скрыть горькой иронии.
- Я на один день.
- Как хочешь, - равнодушно ответила она.
Ну вот и всё. Финита ля комедия. Муженёк принялся за старое, как она и ожидала. Но почему же тогда так больно и горько от этого? "Мне Вадика жалко", - со злостью ответила она себе на этот вопрос, - "Привязал ребёнка к себе и бросил! А мне наплевать, пусть шляется, где хочет. Так всем лучше будет". И, несмотря на свой недружелюбный настрой, Ксения так и не смогла скрыть радости, когда Славик вернулся на следующий день. Конечно же, это она за сына рада, а не потому что благоверный соизволил сдержать своё обещание.
- Ксюш, смотри, я Вадьке такую игру купил! - с радостью продемонстрировал Славик, - Только там не меньше трёх человек должно играть.
Он начал объяснять ей суть игры.
- А не слишком ли он маленький для этого? - засомневалась Ксения.
- Ну и что, что маленький! Да он у меня такой молодец, такой умница, что школьнику фору даст на сто очков вперёд, - такая гордость звучала в этом заявлении, - Знаешь, как он меня в прошлый раз обставил в "Морской бой"?
Ксения улыбнулась. Как и полагается, отца собственный проигрыш сыну несколько не расстроил, а привёл в восторг.
- Если так пойдёт, ты потеряешь всякий авторитет, - пошутила над ним Ксения.
- Да уж. Надо мне потренироваться, а то стану главным посмешищем детского сада, - откликнулся на её шутку Славик.
Когда их выписывали, Славик просто сиял. Он опять взял на себя улаживание всех административных вопросов. Ксении оставалось только собрать вещи. Дома их ждал праздник. И шары, и цветы, и игрушки и даже праздничный стол. Ксения не переставала удивляться, зато Вадик был в восторге, его не терзали сомнения и подозрения. Мальчик так перевозбудился от избытка впечатлений, что она еле уложила его спать вечером.
- Устал, бедный, - с улыбкой сказал Славик.
- Конечно. Столько событий за один день. Я тебе очень благодарна.
- Не надо меня благодарить без конца. Вадик - мой сын, я тоже хочу для него что-то сделать.
- Я и не знала, что ты на такое способен.
- Я вообще ничего не знал. Ксюш, пусти меня к вам, не отталкивай, прошу тебя. Я всё для вас с Вадькой сделаю.
Ну что она могла ему сказать? Она сердцем ощущала его искренность. Только умом она ничего не понимала. Это непонимание выбивало почву из-под ног. Но муж, казалось, и не ждал от неё ответа. Он опять принялся её целовать, заставляя забыть все страхи, сомнения, горести и проблемы. И пусть это всё завтра вернётся, но сегодня она позволит себе быть просто женщиной, которую любят и боготворят, превращая из ледяной скульптуры в огненную птицу, способную долететь до солнца.
Наконец-то он был счастлив. Это счастье становилось всё больше и всё глубже, он погружался в него с головой. Выныривать на поверхность совсем не хотелось. Но он понимал, что рано или поздно ему придётся это сделать, нужно было трезво взглянуть на вещи и принять взвешенные решения. Ведь он обманывает Ксению, как когда-то сделала его покойный брат. Как она отнесётся к тому, что он не сообщил ей о смерти мужа, не дал ей даже попрощаться с ним. Пока Ксения лежала с сыном в больнице, Вацлав съездил в Пермь, где похоронил урну с прахом брата. Страшно представить, как Ксения отнесётся к его самоуправству. Можно, конечно, сказать, что он сделал это, потому что она с Вадиком была в больнице, но ведь это слабое оправдание. Вацлава пугала её возможная реакция. Нет, не возмущение и гнев, к этому он был готов. Всего больше он боялся увидеть по её реакции, что она Славика всё-таки любила. Его и так мучила ревность после каждой страстной ночи, проведённой с ней, от понимания того, что она дарит себя Славику, а совсем не ему. Дурацкие вопросы, мысли о том, как всё это было у неё с его братом, не давали ему покоя, то заставляя приходить в бешенство, то в уныние, то чувствовать себя идиотом.
