Дома же я с ужасом осознал, что нахожусь в совершенном цейтноте. Я ходил от окна к окну, не решаясь сказать милой Юлии, что ей придётся добираться самой, потому что теперь даже такси не доставит сначала меня к ней, а потом нас к Стадиону. И тут-то меня осенило:
– Архелай! – вскричал я и стал набирать несравненного шофёра и отчаянного гонщика.
Кратко обрисовав свою непростую ситуацию, я с мольбой в голосе спросил: «Сможешь?».
Золотой человек Архелай даже не вздохнул, лишь по-деловому ответив: «Через 13 минут буду у тебя, спускайся». И вот мы мчимся и, кажется, успеваем минута-в-минуту.
– Меня из-за тебя лицензии лишат, Константин, я уже три раза попался под «Око», – проговорил водитель.
– Архелайчик, друг мой бесценный, гони! – просил я. – Если что, я сам перед Марком Визимиром похлопочу за тебя, обещаю.
– Во как! – воскликнул он. – Могу за тебя порадоваться, раз ты такое можешь сделать. Тогда я спокоен, а ты держись крепче!
Позвонила Юлия:
– Здравствуй, молодой человек!
– Салют!
– Я звоню сообщить, что освободилась и уже подхожу к месту. У тебя всё хорошо, мне ждать или самой ехать?
– Жди!
– Точно? Я могу сейчас сесть в транспорт, только ты там меня встреть, пожалуйста…
– Не надо, Юлия, я уже рядом.
– Ладно, как скажешь, а мы не опоздаем?
Повисла пауза длиной в несколько секунд, во время которой мы-таки примчались к алее при Академии, и Архелай посадил машину прям у неё за спиной. Открыв окно, я во весь голос проговорил:
– Если не будешь считать ворон, то не опоздаем!
Юлия резко обернулась. С моей тороны это был столь же сильный ход, сколь и театральный.
– Отлично выглядишь!
– Благодарю. А у тебя крутая машина! – сказала она с завистью в голосе, направившись к ней. Я представил ей Архелая, и мы полетели к Стадиону.
…Мы приехали, когда до начала игры оставалась четверть часа. Посидев несколько минут в баре и выпив, мы прохаживались по Стадиону, и я проводил небольшую экскурсию по этому, несомненно, грандиозному памятнику древней архитектуры. Юлия завороженно смотрела по сторонам, впечатлённая решениями, позволившими вписать такого размаха сооружение со всеми его стремительными линиями и массивными перекрытиями в городской архитектурный ансамбль. Она рассматривала всё вокруг с голодными глазами и непрестанно указывала мне на барельефы, изображавшие сцены состязаний всевозможного рода, на элементы декора и отделки на основе наноплёнок и нановолокон, будто бы застывшие в пространстве и времени. Я, видевший всё это не первый раз, удовлетворённо кивал головой и указывал неискушённой девушке на ещё более интересные вещи. Пиком её эмоциональных переживаний стали наши места, расположенные в элитной ложе, с прекрасным обзором как поля, так и трибун. Вся громада Стадиона и бушующий океан эмоций десятков тысяч людей были перед нами как на ладони. Рядом сидели несколько почтенных граждан – кто с супругами, кто – с друзьями – чинно ожидавшие начала. Лучше места были только в ложе Августа. Благодарностью за впечатления мне был взгляд, полный восхищения, и сказанные слова:
– Если ты хотел меня впечатлить, тебе это удалось, Константин! – от её взгляда, в котором я, помимо вызова и игривости, разглядел влюблённость, у меня на мгновение перехватило дыхание.
– Подожди, ты ещё не видела самой игры, – едва сдерживая волнение, ответил я.
– Ну ладно, – и Юлия вновь стала завороженно рассматривать происходящее, пытаясь осознать весь этот шумящий и бурлящий поток.
Спустя некоторое время под рёв трибун на поле вышли игроки обеих команд и судейская бригада, над гулом трибун зазвучала торжественная музыка, раздался полный задора голос диктора. Юлия резким движением придвинулась ко мне и прошептала на ухо:
– А в чём смысл игры?
Я несколько секунд подбирал слова, чтоб объяснить покороче.
– Суть две команды: в каждой – по шесть игроков, трое из них с битами – это метатели, ещё двое позади них – подающие, и шестой игрок – ловец. Сейчас на поле появятся ворота… Вот они – видишь? – их устанавливают. Это две чёрные дыры. Смысл игры в том, чтобы метающие с подачи подающих смогли битами закинуть мяч в ворота соперника. При этом всё игровое поле – это искусственная гравитационная аномалия, и, зная распределение тяготения, игроки могут совершать немыслимые и невозможные вне поля прыжки и манёвры для обмана соперника. А ещё мяч будет двигаться по нелинейной траектории и с переменной скоростью. Искусство игроков заключается в умении чувствовать гравитацию и предвидеть траекторию полёта мяча.
– Постой, это что, настоящие чёрные дыры, не какой-то спортивный термин?
– Да, самые настоящие, что тебя смущает?
– Да ну ладно! Разве чёрная дыра не должна всё засасывать и весить невероятно много…
Я улыбнулся её почти детской наивности.
– Она же крошечная, её радиус и миллиметра не достигает.
Но Юлия посмотрела на меня с ещё большим подозрением.
– А как она, прости, висит в воздухе?..
– Уфф, я не специалист в квантовой физике, но, по-моему, это связано с наведённым гравитационным полем, что-то там с его поляризацией.
