Авиаторы Его Величества полностью

Мария удивленно приподняла брови. Минуту назад ни о чем подобном не шло и речи.

Плохое предчувствие уже не гладило крылом, а клевало в затылок.

– Ни за что не откажусь от интервью! – тщеславно ответила Мария. – Профессору Таргеду придется смириться.

– Прекрасный подход! – одобрил финансист.

На недоумевающий взгляд Устина Мария едва заметно повела плечами – мол, потом поговорим. Она уже насмотрелась, как Клаус обманывал гостей насчет Джаллии. Теперь пора выяснить зачем.

К разговору с Илоной стоило бы подготовиться тщательнее, но пока события складывались удачно, а второго случая поговорить с ней наедине могло долго не подвернуться.

Светильный газ открыли более десяти веков назад. Широкое распространение, однако, он получил лишь в середине прошлого тысячелетия с разведкой крупных месторождений каменного угля и развитием промышленности. Это дало толчок к работе над двигателем внутреннего сгорания, вскоре заменившим паровой.

Первые системы газового освещения считались ненадежными, но достойных альтернатив не существовало. Постепенно инженеры упростили конструкцию и в целях безопасности добавили клапаны, перекрывающие ход газу при подъеме температуры. Благодаря нововведению технология распространилась по материку.

Долгое время газ применялся и на кораблях. Системы были громоздкими и хрупкими. Решение нашел джаллиец Мартелло Мелани, придумав электрическую дуговую лампу. Его осветительные приборы по праву заняли место в авиации, хотя в повседневной жизни приживались куда медленнее из-за дороговизны.

На сегодняшний день лишь состоятельные семьи могут позволить себе электричество.

Выдержка из научно-популярного журнала

Всю дорогу Илона Майм говорила о Венетре. Журналистка родилась здесь, исходила любимый город вдоль и поперек и охотно рассказывала про достопримечательности. Казалось, она знала каждый укромный уголок, каждую местную легенду. А красноречием ее наградил не иначе как сам Сладкоголосый Баечник, покровитель писателей и певцов. В устах Илоны оживали самые сухие факты. Внимательно слушал даже Устин Гризек, перестав обдирать заусенцы.

Доктор Мария Гейц изредка поглядывала на парня. Он что-то узнал, и новости буквально грызли его изнутри.

Уже стемнело и постепенно зажигались фонари, когда «рейл» приехал на Торговую улицу. Место было одним из оживленнейших на Венетре. Люди тут сновали с раннего утра и до поздней ночи.

Закат скрыли набежавшие из-за горизонта тучи. Отголоски кроваво-багровых лучей растворялись в мерцании светильников, зеленой листве и разноцветных анютиных глазках, которыми пушились многочисленные клумбы. На газонах лежали длинные тени домов. Глаз радовал характерный для большинства альконских городов архитектурный стиль. Трехэтажные белые башенки по обеим сторонам дороги будто склеили между собой боковыми фасадами. Каждый террасный дом – отдельная квартира или заведение. Лавки и конторы, рестораны и бары толкались стенами, конкурируя за свободные ярды и соревнуясь в оригинальности вывесок.

Мария высунулась из окна экипажа. На углу продавали газеты. У булочной спорили две пожилые дамы. Толстый кот прошествовал мимо кофейни и спрыгнул в подвал, лениво вильнув хвостом.

Дом Илоны находился между кондитерской и антикварным магазином.

– Вас не утомляет шум? – удивилась Мария, выбираясь из экипажа.

– Журналисты не должны избегать внимания. – Илона покинула салон последней и сказала водителю: – Приготовь кофе?..

Он кивнул, запер «рейл» и, позвякивая ключами, открыл дверь хозяйке и гостям.

Илона показала Марии и Устину дом. По мнению доктора – чересчур большой для одного человека.