Никто не смел угрожать капитану Лем Декс, ее команде и ее кораблю.
В жизни простого альконца не существовало вещей важнее дома и семьи. Родственники Марии жили на Арконе и Венетре, но настоящими домом и семьей для нее стали «Аве Асандаро», штурман Ви́льгельм Го́ррент, механик Константи́н Ивин, юнга Устин Гризек и прожорливый птерикс Ашу́р. Она каждый день рисковала вместе с ними шкурой и смеялась над шутками за кофе, восхищалась их способностями и мирилась с кучей недостатков. У нее не было никого ближе.
С десяток сцен отщелкали у Лем перед глазами кадрами фотопулемета.
Вот зануда-штурман собирается штопать на ней очередную дыру и, матерясь, готовит шприц с морфием.
Вот добряк-механик меняет газовое освещение на электрическое и вставляет лампочки в старинные рожки.
Вот наглец-юнга схватился за подлокотники пилотских кресел, болтает без умолку: «Всех втянули…»
Вот крикун-птерикс взлетел на рубку и презрительно булькает на чужаков с высоты, хлопая крыльями.
Серо-стальные глаза капитана Лем Декс превратились в две колючие звезды.
Невозможно сопротивляться дарам просветленных? Для нее нет ничего невозможного!
Она подалась вперед, выхватывая из-под жакета джаллийский револьвер. Державший на прицеле Устина водитель не успел среагировать – инкрустированная перламутром рукоять врезалась журналистке в переносицу. Зашипев, Илона отшатнулась и вскинула руку к разбитому лицу.
Позади раздались глухой хлопок выстрела и грохот – Устин швырнул в водителя кофейником.
– Руки прочь от моих людей! – вспомнив фелиманскую выучку, капитан перехватила кисть Илоны и сломала одним движением.
«Севендж» выскользнул из пальцев.
Лем жестко посмотрела поверх ствола в глаза журналистке. Боек ударил по патрону, и пуля, переливаясь в свете газовых ламп, устремилась к цели. Время для капитана словно замедлилось. Она четко увидела обводы снаряда и как он ввинчивался в лоб журналистке, оставляя неровный тоннель.
Продолжая двигаться в том же ритме, Лем обернулась к Устину и водителю. Парень выбил у противника оружие, и клубок из двух сцепившихся тел катался по полу. Устин держался за счет роста и гибкости, уступая венетрийцу в весе и опыте. Водитель одной рукой сжимал его запястья, а свободной – тянулся к «санду». Пальцы почти сомкнулись на рукояти.
Барабан джаллийского шестизарядника провернулся, новый патрон встал под боек.
– В сторону, Греза.
Устин ударил водителя коленом под ребра и оттолкнулся от него обеими ногами, как от опоры.
Лем выстрелила. Она ненавидела убивать, но не колебалась, когда речь шла об «Аве Асандаро».
Капитан не зря называла себя лучшим стрелком в Северном и Центральном регионах материка. Пуля вошла водителю в левый глаз и вырвалась наружу в конусе кровавых брызг. Осколок черепа отскочил от стены.
Устин оттопырил нижнюю губу в зверином оскале. Они победили.
Лем опустила оружие.
Ярость схлынула, оставив напряжение стиснутой до предела пружины. Капитан хладнокровно подумала: если вынести тела и смыть кровь, комната вновь обретет безликую аккуратность.
Она погладила большим пальцем барабан.
Соседи точно услышали выстрелы. Вероятно, сейчас вызывают полицию.
В долгосрочной перспективе представители закона не пугали Лем. Служба отмажет – лорд Корвунд заботился о подчиненных. Однако встреча с констеблями, даже если Архейм не подкупил местное отделение, отняла бы драгоценное время, а медлить не стоило. Лем не давал покоя вопрос, как Илона узнала в докторе Гейц капитана Декс. Ей казалось, она упускала какую-то критическую деталь, и ответ бы связал факты и исправил несостыковки.
– Здесь должно быть что-то против Архейма, – капитан решительно двинулась вдоль книжных шкафов. – Греза, помоги мне.
Парень охотно присоединился к обыску.
Они быстро проглядели лежавшие на виду выпуски «Венетрийской правды» и копии статей из других газет. Там, как и среди папок и книг на полках, не оказалось ничего интересного.
Лем хлопнула себя ладонью по лбу и ринулась проверять тела.
Устин повыдвигал полупустые ящики секретера и досадливо его пнул. Без особой надежды заглянул под низ. Через миг лицо парня посветлело, и он вытащил плоский металлический сейф для бумаг.
– Кэп! – Устин помахал добычей. – Как бы вскрыть?..
Лем проверила карманы журналистки и нашла только личные документы и медальон. На снимке за ажурной крышкой маленькая Илона обнимала седого отца. Капитан мрачно отбросила украшение. Илона планировала их прикончить. Лем не хотела знать ни о каких трогательных моментах ее детства.
Вытерев шарфом журналистки кровь с пальцев, капитан подошла к Устину.
В сейфе отсутствовали отверстие для ключа или кодовый замок. Капитан покрутила его в руках, тщательно ощупала кончиками пальцев и уверенно надавила ногтем на почти незаметный выступ.
Раздался щелчок. Крышка откинулась в сторону.
Лем с Устином увидели картонную папку. Парень потянулся к ней, но капитан хлопнула его по запястью. Взяла папку сама, аккуратно развязала тесемки и бегло просмотрела документы.
На первый взгляд, обычная бухгалтерия: договора, накладные и телеграммы о поставках.
Губы капитана искривила саркастичная улыбка.
