Следовало отдать Службе государственного спокойствия Альконта должное – действовала она быстро.
После звонка на условленный номер прошло не больше десяти минут, и капитана Лем Декс с Устином Гризеком подобрал темно-серый «рейл». Не желая привлекать лишнего внимания, джентльмены всегда предпочитали самые примелькавшиеся в том городе, где работали, модели и расцветки экипажей.
Водитель азартно крутил руль. Лем не сразу припомнила, где видела эти по-детски огромные голубые глаза под золотистой челкой. В памяти медленно всплыл последний вечер в Кадоме, столице Гита, когда Севан Ленид спас Длань. Мальчишка пришел с достопочтенным графом Альбертом Корвунд, но имя она забыла.
– Ко́лин Ле́лев, – подмигнул водитель. – Что за срочное дело? Севан в ужасном нетерпении. Кстати, он тепло о вас отзывался!
Устин насупился. Энтузиазм Колина после передряги у Илоны был как кость в горле.
– Не выношу кретина, – отрезала Лем.
Водитель рассмеялся, словно предвидев ее реакцию. У капитана зашевелились подозрения.
В голове всплыли слова лорда Корвунд: «Чтец Лелев…»
– Ты – цвергов мозголом!
– Цвергов просветленный-чтец, – поправил Колин. – Не переживайте, капитан Декс, не стану я подслушивать ваши секретики. Впрочем…
«Катись к цвергам!» – раздраженно подумала Лем.
Колин разулыбался.
На следующем перекрестке, недалеко от центральной площади Венетры, он свернул на оживленную улицу с кафе и ресторанами. Мимо поплыли ярко освещенные окна и веранды, огоньки свечей на столах. Играла музыка; посетители ужинали, кутаясь в пледы и болтая о том о сем.
С Торговой улицы сюда не добралось ни единого отголоска пожара. Люди обсуждали вечернюю газету, еще не зная, что владелица «Венетрийской правды» Илона Майм уже мертва.
Чтец припарковал «рейл» у маленького полупустого кафе, зажатого между заполненными ресторанами. Внутри было свежо и пахло знаменитым горским пастушьим пирогом. Заскочивший за посетителями сквозняк всколыхнул клетчатые желто-зеленые занавески на двух арочных окнах по обе стороны от двери. Затем принялся играть с кучерявым плющом в подвесных кашпо и ромашками в фаянсовых вазах на укрытых белыми скатертями столах.
Хрупкая официантка узнала Колина и проводила компанию в дальний угол зала, к Севану.
Гитец пил кофе и просматривал документы в кожаной папке.
Над ним определенно потрудились лучшие доктора и просветленные-целители Службы. Он выглядел гораздо лучше, чем при прошлой встрече. Тогда Севан походил на измочаленный труп. Теперь о смертельной схватке за Длань напоминали лишь бледность и худоба: смуглая кожа обтянула высокие скулы, синие глаза запали, рубашка болталась, словно на штыре.
Севан посмотрел на Колина, после – на Лем. Капитан заметила, как по его лицу промелькнула странная тень. Он точно попытался услышать что-то внутри себя, но встретил тишину.
Смешавшись, Лем опустила взгляд на затянутые в перчатки кисти гитца. Аксессуар не был пижонством. Тонкая серая кожа скрывала скрученные ожогами пальцы правой руки. Раньше Севан пилотировал перехватчик, однако потерпел крушение и из-за травмы уволился с Флота.
Лем по-прежнему считала, что бывший сокурсник заслужил в челюсть, но откладывала выяснение отношений. Севан руководил венетрийской операцией; капитан боялась нечаянно прикончить его и приберегала хук на потом – пусть полностью поправится.
– Говори, пожалуйста, – Севан устало закрыл и отложил папку.
– Берем лорда Орманд, пока он не пустил в ход целый арсенал, – Лем рухнула на стул и быстро пересказала события сегодняшнего вечера.
Судя по услышанному в доме подполковника Микаила Цейса, достопочтенного виконта Орманд, именно он стоял у истоков венетрийского заговора. Микаил и пара крупных промышленников давно лелеяли мечту о независимости. Вначале последователи Кернье планировали добиваться цели мирным путем: влиять на членов Коронной Коллегии, подкупать чиновников, продвигать наверх проверенных людей и проводить демонстрации.
Методы кардинально изменились с появлением Клауса Тейда. Финансист склонил всех взяться за оружие.
