Все – чистой воды фальшивки. Лем писала такие же на отлично. Любой контрабандист-новичок сложил бы один и один: сведения о печатных материалах прятал бы лишь законченный параноик.
Поставки начались третьего июня и продолжались до сих пор. Караван из четырех барж грузоподъемностью в сто пятьдесят тонн[16] приходил каждую неделю – из Харана через Джаллию на Венетру. По накладным суда перевозили контейнеры с печатными станками и расходными материалами для типографий «Венетрийской правды». Скорее всего, примерно пять шестых груза действительно относились к издательской деятельности. Остальное…
Лем прикрыла глаза.
Нет, это проблема капитана фрегата Королевского флота Альконта «Вентас Аэрис» Леовена Алеманда, командира восемнадцатой боевой группы, как он любил представляться. Она просто передаст бумаги Севану, и гитец скажет Алеманду, где искать контрабандистов, если их еще не поймали.
Ее задача – разобраться с последователями Кернье.
По расписанию заговорщики ожидали последний караван в конце недели. Значит, Архейм пока не исполнил свой план, в чем бы тот ни заключался. Служба наконец-то немного опередила барона.
– Хабар! В подвале! – вдруг схватился за голову Устин. – Кэ-э-эп, там тако-о-ое!.. Оружие!.. Броня!.. Форма!.. Стервь все из головы выбила!
Его прервал донесшийся с улицы визг сирен.
– Потом расскажешь, – Лем запихнула папку за пояс юбки, затянула ремень потуже и подтолкнула парня к двери.
На пороге капитан обернулась.
Последний раз быстро осмотрев кабинет, она закусила верхнюю губу: «Как бы задержать констеблей?..»
В глазах разгорелись жутковатые искры. Однажды Архейм уже пытался ее убить. Лем не планировала устраивать цвергов пожар, но огонь уничтожит все следы. Спасибо барону за идею!
Капитан сбила рукоятью револьвера колпачок с ближайшего светильника и вторым ударом покорежила трубу. Разнесла еще пару соседних ламп и выкрутила подачу газа на полную.
Пламя лизнуло обои и бодро поползло к потолку.
Лем и Устина окутало жаром. Капитан снова вспомнила Джаллию. В ушах отдались выстрелы Лейда Сэйтона, молитвы механика и смутно различимый сквозь пелену боли треск огня.
Капитан убрала оружие под жакет и бросилась в коридор:
– На чердак!
Воздух позади стремительно раскалялся. Лем знала: времени на побег немного. Горцы строили дома из камня, но деревянные перекрытия занялись вмиг. Как только расплавится преграждающий путь светильному газу предохранитель, грянет взрыв, и комнаты превратятся в жерло вулкана.
В прихожей зазвонил телефон. Устин притормозил. Лем схватила его за шкирку и буквально швырнула к чердачной лестнице.
«Лишь бы не Архейм!» – подумала капитан, взлетая следом.
Наверху она остановилась, стиснутая со всех сторон картинами, сундуками и старыми игрушками. В бедро упирался край коляски, где лежала кукла с отрешенным фарфоровым лицом. Сквозь чердачное окно падал фонарный свет, в котором кружились поднятые Устином пылинки.
Парень пробрался к выходу на крышу, выудил из лацкана пиджака проволоку, в два счета расправился с навесным замком и вывалился наружу. Капитан – за ним, захлопнув за собой дверь.
Ледяной горный вечер вцепился колючими пальцами в лица.
Лем огляделась, не распрямляясь. Торговую улицу наполняла какофония сирен – к дому Илоны неслись экипажи полиции. Почуявшие гарь соседи выбежали на свежий воздух и топтались на противоположной стороне дороги. От районной каланчи уже выехали пожарные.
– Туда! – Лем указала Устину на соседнюю крышу.
Они пробежали между коньками, слезли по водосточной трубе в подворотню и кинулись к ближайшему таксофону.
