Леди Амилла Келтрин и малышка Фаина упорхнули прочь, и Леовен Алеманд проводил их возмущенным взглядом.
Доктор Мария Гейц поднесла ко лбу запястье, словно ей стало дурно, и виновато посмотрела на офицера. Слова Амиллы загнали ее в ту же ловушку. На приеме они не могли ни высказать все, что думают, ни даже косо посмотреть друг на друга. Покинув доктора, Алеманд показался бы грубым и неучтивым; она же – просто подчинялась Амилле, а та сказала никуда не уходить.
«Проклятое аристократическое лицемерие», – Мария тоскливо приняла предложенную офицером руку:
– Здесь слегка душно, не правда ли?
– Утверждают, что будет гроза, – он подхватил светский тон. – Перед грозами всегда душно.
Обменявшись еще парой фраз, оба почувствовали: разговор не сложится.
Мария догадывалась, что Алеманд способен вести подобные малозначащие беседы часами, пусть и без удовольствия. Однако эта его тяготила. На бессмысленный вопрос доктора офицер ответил похожей бессмысленной фразой, нашел глазами щебетавшую с дочкой Вардидов Фаину и неохотно отвернулся. Он волновался за сестру.
– Мы можем… – Мария думала присоединиться к ним, но вдруг встретилась взглядом с внимательно изучавшим ее низкорослым шатеном.
Он пригладил щегольски подстриженную бородку, поправил приколотую к фраку профессорскую ленту Высшей школы точных наук Альконта на Арконе и решительно подошел.
Мария прищурилась: его лицо, узкое и с длинным носом-крючком, выглядело знакомо.
– Ми-и-исс Ге-е-ейц… – писклявым голосом протянул шатен.
Противный тембр и грубое игнорирование докторского звания развеяли последние сомнения. Мария сделала вид, будто не помнит Эрнеста Мерсева, в надежде что тот извинится и уйдет.
Но нет.
– Вижу, вы нашли в себе силы получить хоть какое-то образование? – он пренебрежительно кивнул на докторскую ленту.
Алеманд нахмурился. Слова Мерсева граничили с откровенной грубостью.
– Доктор общественных наук, Джаллийская академия философии, мистер Мерсев.
– Профессор, – поправил он, поджав бескровные губы. – Общественных наук? Ми-и-исс… то есть до-о-октор Ге-е-ейц, неужели вы поняли, что ваших способностей недостаточно для математики?
Едкий ответ мгновенно возник на языке капитана Лем Декс. Однако доктор Мария Гейц не могла нарушить указания Амиллы и выйти из роли. Даже столкнись она с желтоглазым убийцей с Джаллии – не то что с Мерсевым.
Они вместе учились. Недолго.
Доктор не питала к сокурснику теплых чувств. Она обошла его на балл в конкурсе стипендиатов, и он не сумел принять поражение.
Точнее, Мерсев вел себя достойно, лишь пока загадочным образом не узнал о разбирательстве в деканате насчет неполной родовой карты Марии. Экзаменационная комиссия не обратила внимания на отсутствие в ее личном деле записи об отце. Но наверху кто-то счел это достаточным основанием отказать в стипендии. Если бы результаты к тому моменту уже не опубликовали, Мерсев получил бы желанные привилегии.
Его привело в бешенство, что он уступил незаконнорожденной, и до сих пор припоминал Марии свое унижение, не упуская возможности поквитаться.
Алеманд увидел в глазах доктора замешательство и растерянность.
– Профессор Мерсев, – негромко произнес офицер, загородив собой Марию, – полагаю, мы не представлены. Коммандер Леовен Алеманд, капитан фрегата Королевского флота.
Унылое лицо Мерсева застыло. Он с грацией манекена прижал руку к груди, поклонился и сообщил деревянным голосом:
– Простите, что вмешался в вашу беседу.
– Зато я оценил ваш философский склад ума, – бесстрастно ответил Алеманд. – Всего наилучшего.
Мария с силой сжала руку офицера, не проводив Мерсева и краем взгляда.
– Вам не стоит изображать из себя рыцаря…
– Вы в Альконте, доктор Гейц, – Алеманд посмотрел на нее снисходительно. – К счастью, у нас еще не забыли, что женщины – хрупкие и нежные создания. Даже если они способны покатать по полу офицера Флота.
Вспомнив схватку с ней, он усмехнулся.
– Маркавин определенно об этом помнил, когда…
– Леовен! – молодой человек в парадном мундире разведывательного корпуса окликнул нахмурившегося из-за слов Марии Алеманда. – Не ожидал тебя здесь увидеть!
