Мысль о том, чтобы явиться к завтраку в сорочке, которая не столько скрывала, сколько подчеркивала каждую выпуклость тела, показалась настолько соблазнительной, что Льер не сдержала мстительной улыбки. А потом поникла. Наверное, не стоит в угоду собственному желанию сделать мелкую гадость еще и перед придворными позориться. И так, небось, все запомнили ее как ведьму и шлюху узурпатора.
– Оставьте платье, я сама справлюсь, – наконец сказала Льер.
Она уже привыкла одеваться самостоятельно.
Служанки сделали книксен и вышли. Торопились так, что даже столкнулись в дверях. Ну, естественно. Она же ведьма, и может наслать бородавки, или еще чего похуже.
Платье, нежно-бирюзовый атлас, было аккуратно разложено на спинке стула.
Льер выбралась из постели, быстро привела себя в порядок – благо, что все для этого нашлось тут же, в спальне. Когда умылась, жизнь уже не казалась такой уж беспросветно-черной, как накануне. Ну и что? Шедар, конечно, сыграл не по правилам. Можно даже сказать, некрасиво. Но от этого никто не умер и не заболел. Пожалуй, единственное, что пострадало, так это гордость. Осознание того, что ею играли, словно шарнирной куколкой, жгло, разливалось ядом по венам. А еще по-прежнему очень глубокая, но при этом детская обида мелкими глотками выпивала Льер. Обманули, поигрались… Правда, на помойку не выбросили, и на том спасибо.
«Зато ты теперь королева Рехши. Разве не об этом мечтала, покидая отцовский дворец?»
Льер быстро зашнуровала атласный корсаж, затем на туалетном столике нашла гребень и расчесала волосы. В спальне не оказалось шпилек, пришлось оставить локоны свободно ниспадающими на обнаженные плечи.
Она вдохнула поглубже. Что ж, надо было идти, раз сам король ждет к завтраку.
…Король. При одной мысли о Шедаре кровь прилила к щекам, а кончики пальцев начало покалывать, как будто она только что касалась его горячей груди, медленно, лаская, опускаясь ниже, по подтянутому мускулистому животу.
Льер сердито нахмурилась и прикусила губу. Да что такое? Этот засранец обманывал ее, лгал, играл ей, а она только и думает о том, какое у него тело, и как пахнет от него весенней свежестью и только что прошедшим ливнем.
Надо быть холодной и неприступной, как и полагается королеве из ависийского дома.
Но вопреки всему хочется собрать губами вкус его кожи, там, где ямка меж ключиц. И поцеловать – долго и жарко, так, чтобы все мысли высыпались прочь из головы, словно семена из сухой тыквы.
…Шедар, как и его брат, предпочитал устраивать прием пищи в отцовском кабинете, и когда Льер, пытаясь унять нервную дрожь переступила через порог, король как раз пил кофе из крошечной белой чашечки. Стол был накрыт на две персоны, и Льер, у которой с момента свадьбы маковой росинки во рту не было, почувствовала приступ совершенно зверского голода. И чего тут только не было! Тонкие, полупрозрачные ломтики красной рыбы, тарталетки с салатами, паштет, воздушные пирожные… Она сглотнула мигом набежавшую слюну и, поймав внимательный взгляд темных глаз, присела в дежурном книксене.
– Ваше величество.
– Миледи.
А голос – пустой, безликий. Как будто и не он две ночи назад ласкал ее тело, доводя до пика блаженства. Как будто подменили Шиана, и как будто… в самом деле играл он, и лгал, лгал о своих чувствах…
– Вы позволите присоединиться к завтраку? – спросила Льер. Получилось хрипло и жалко. И стыд снова ожег щеки. Кто они теперь друг другу? Просто чужие, совершенно незнакомые люди.
– Разумеется, – мягко ответил Шедар, – именно для этого я вас сюда и пригласил.
Она молча кивнула, затем подошла к столу. По этикету кто-то должен был отодвинуть ей стул, но кроме Шедара, никого не было в кабинете. А сам он отнюдь не кидался помогать Льер, продолжая пить кофе и буквально пожирать ее взглядом.
Льер пожала плечами и уселась за стол.
– Кофе? – спросил Шедар.
– Да, пожалуйста.
И нет сил поднять взгляд, как будто если она будет смотреть, то обязательно приключится что-то страшное.
Он поднялся со своего места и налил в ее чашечку горького напитка.
– Как вы провели ночь? – и снова этот страшный, пустой голос.
– Спасибо, спалось хорошо, – промямлила Льер, совершенно не понимая, к чему ведет Шедар.
Шиан… казался ей понятным. И знакомым. А теперь вот напротив сидел молодой мужчина, которого она, на свою беду, все равно не хотела терять. Но этот мужчина был совершенно ей незнаком.
– Я рад, – коротко ответил король и замолчал.
И тишина, обнявшая их двоих, показалась Льер совершенно невыносимой. Она кое-как оторвала глаза от тарелки и посмотрела на Шедара.
– А вы? Как вам спалось, ваше величество?
Он передернул плечами, глянул в упор так, что сердце подскочило в груди.
– Мне не спалось, миледи. Наверное, потому, что вы так и не дали мне толком объясниться. Вчера, видимо, был не самый подходящий для этого момент. Вам хотелось спать.
– Да что здесь объяснять. И так все понятно, – с горечью сказала Льер, – наверное, вам было весело играть со мной… и было смешно смотреть, как я дала волю чувствам. Больше этого не повторится, обещаю вам.
