Памятуя о задаче номер два, мы отыскали кухню и складские помещения, в которых должны были находиться запасы воды и пищи. И мы их нашли. Вернее, мы нашли бутылки, консервные банки и пакеты, этикетки на которых однозначно давали понять, что должно быть внутри.
Вот только этого там не было!
Всё, что мы брали в руки, оказывалось пустым. Упаковка и пломбы на ней нетронуты. Даже консервные банки выглядели целёхонькими, но стоило взять их, как чувствовался непривычно малый вес. Мы открыли несколько. Ничего. Абсолютно сухие и чистые внутренние стенки, ни единой крошки или пятнышка, в том числе в труднодоступных углах. Как будто некий шутник решил выпустить с завода консервы с воздухом. Это так же не смешно, как и звучит.
Пришлось нам покинуть кухню ни с чем.
Исследовав общежитие, мы посетили центр досуга. Ситуация в нём была аналогичная; едва зайдя, мы поняли, что и здесь жителей Бореалиса не найдём. Из этого помещения имелся проход в кинотеатр. Скорее по инерции, чем из интереса мы заглянули и туда, благо, дверь была открыта настежь.
Ярко горел свет. Электрический. Ряды круглых плоских ламп под потолком расходились от центра подобием кругов на воде, изгоняя тени в самые дальние уголки и под мягкие сиденья, размещённые полукругом. Стены, облицованные плиткой с рисунком под мрамор, поблескивали, отражая лучи. Противоположная сторона помещения находилась ниже входа на несколько метров, ряды зрительных мест поднимались вверх, к входу, благодаря чему даже с последних кресел большой экран был хорошо виден.
На нём сменяли друг друга слайды с изображениями каких-то туннелей, похоже, шахт. Большая часть зала пустовала, только первые два ряда были заняты людьми; все одеты в униформу тёмно-зелёного цвета. Один мужчина стоял перед экраном и что-то говорил остальным, время от времени показывая на слайды. Мы ничего не слышали, не раздавалось ни звука. Судя по выражению лица, докладчик (или кем он являлся) был встревожен, я бы даже сказал, напуган.
Ты, наверное, задаёшься вопросом, что за чушь я пишу. Уж не брежу ли я? Что и говорить, я и сам до сих пор не могу с полной уверенностью сказать "нет". Хотя свидетелем того, что я описал, был и Саша.
Едва зайдя в кинотеатр и увидев, что он ничуть не повреждён, а, наоборот, сияет новизной и чистотой, я сразу же схватил товарища за рукав. Мы посмотрели друг на друга и поняли - нам это не мерещится. Обернулись. Дверь заперта. Намертво. Попытки открыть её в тот момент ни к чему не привели. И я совершенно не помню, чтобы слышал скрип петель или щелчок замка.
Саша попробовал окликнуть людей, которые сидели в зале. Его голос стал единственным звуком, нарушившим тишину. Они не отреагировали, продолжая живо и одновременно бесшумно обсуждать свои проблемы, создавая полную иллюзию испорченного телевизора, способного выдавать только изображение.
Я снова и снова оглядывался. Помещение разительно отличалось от всего того, что мне довелось увидеть в Бореалисе. При всём желании я не смог заметить ни малейшего следа разрушений. Более того, мне стало жарко в спецодежде. Униформа на людях в зрительном зале выглядела совершенно непригодной для борьбы с холодом. Из всего этого я заключил, что температура в кинотеатре была гораздо выше, чем снаружи.
Мы с Сашей так и не решились спуститься вниз. Не знаю, чего боялся он, а мне не хотелось видеть лица сидящих там мужчин. Докладчик продолжал игнорировать наше присутствие. По крайней мере, он не выглядел угрожающе. И всё равно идею приблизиться даже к нему я считал не очень умной.
И тут на связь вышел Юра Добренко.
Едва в наушниках раздались его первые слова, кинотеатр погрузился во тьму. Щелчка, на этот раз выключателя, который погасил бы лампы, я опять не слышал. Наши фонари продолжали гореть. Я повёл своим и увидел то, что ожидал.
Мутная плитка со следами от потёков влаги, полуистлевшие кресла в зрительном зале, лохмотья порванного экрана, неподвижно висящие в стылом воздухе. И никаких людей. Кинотеатр пострадал так же, как и остальные помещения Бореалиса.
Тогда что же мы с Сашей видели? Говоря "мы", я не преувеличиваю - он подтверждает мои слова. Ты наверняка ждёшь от меня объяснений, Лида, но у меня только гипотезы, от которых проку немного. Возможно, дальше на страницах этого дневника появятся все ответы. Пока же я могу лишь продолжить свой рассказ.
Как ты наверняка помнишь, Юра и Филипп Людиновский отправились к строениям системы жизнеобеспечения. К тому моменту они проникли в гараж для вездеходов и там увидели то, что внесло ещё большую сумятицу, сделало ситуацию необъяснимее прежнего, хотя, казалось бы, дальше уже некуда.
Саша согласился, что продолжать осматривать жилой сектор смысла нет, поскольку мест, где бы могли укрыться выжившие, не оставалось. И мы пошли в гараж. Там нас ждали Юра и Филипп. Олег и Валера продолжали обыскивать перерабатывающее предприятие; увы, в их докладах не было поводов для оптимизма.
