— Вода у вас в кувшине на серванте, — сказала женщина — а через пятнадцать минут у нас обед. Но вы, наверное, сначала уложите маленького?
— Бесполезно, — сказала мама. — За много часов пути он хорошо выспался.
— Ну, понятно, — сказала хозяйка. — Когда подано на стол, мы звоним в колокольчик.
Сначала переодели Сократа, на нём всё было мокрое, что неудивительно, поскольку он просидел в машине целый день.
Через несколько минут, приведя себя в порядок, они сошли по лестнице вниз. Сократ сидел на руке у папы. Они прошли мимо энергично фыркающей печки.
— Уфф, — сказал папа. — Как же жарко!
— Уфф, — повторил Сократ.
Они вошли в гостиную с множеством стульев, обитых плюшем. В ней сидели три пожилые дамы и один седобородый мужчина. Последовали радушные приветствия, и Аврора без конца кланялась, но вот наконец с приветствиями было покончено и можно было садиться за стол.
— А у нас сейчас нет стульчика для Сократика, — прошептала Аврора.
— Я посажу его на колено, — сказал папа.
Сначала в комнату вошла женщина в чёрной юбке и белом переднике, она несла много глубоких тарелок с тёплым супом. Такая еда Сократу явно не предназначалась, и папа постарался съесть свой суп как можно скорее. Что далось ему нелегко. Сократ хватался за каждую ложку на её пути вверх от тарелки. Один раз ему удалось ухватить ложку, и суп брызнул прямо на лицо дамы, которая сидела напротив.
— Ой, извините! — сказал папа.
Мама поднялась и вытерла лицо дамы салфеткой.
— Он чувствует себя неловко на новом месте, — сказала мама.
Тогда засмеялась одна из других дам:
— Ах, это так напоминает мне моего собственного мальчика, — сказала она.
— У вас тоже есть маленький мальчик? — весело спросила Аврора. — Вы его уже уложили?
Дама рассмеялась ещё громче:
— Ему сейчас за пятьдесят, но для меня он всё ещё мальчик.
Та, которой обрызгали лицо супом, тоже попробовала улыбнуться:
— Да, они очень милы в этом возрасте, но только не за столом.
Потом появилась официантка с большим подносом, на котором лежали ветчина и баранина.
Сократу не годилось и это тоже. Аврора взглянула на маму, и мама поспешила пошептаться с официанткой. Младенец, по-видимому, чуть не одичал от голода, но тут ему принесли большой кусок хлеба с жёлтым сыром и чашку молока. Сократ накинулся на бутерброд и стал с бешеной скоростью ощипывать с него сыр. Он наконец-то начал есть, и все вздохнули с облегчением, хотя ел он конечно же слишком быстро и еда попала ему не в то горлышко. Сократ закашлялся, и крошки хлеба и сыра полетели во все стороны.
Тут поднялась мама.
— Я заберу его с собой наверх, я уже немного поела. Так что успокойся, Эдвард!
Она взяла ломоть хлеба и Сократа.
— Вот теперь ты можешь наконец поесть, бедный, — сказала та дама, которой обрызгали лицо супом. — Бедняга, ты не съел ни одного кусочка.
— Нет, я съел, — сказал папа и улыбнулся, — один.
Когда Аврора проснулась на следующее утро, папа и Сократ уже исчезли со своих коек, а мама лежала и всё ещё спала, ведь как раз этого ей и хотелось во время отпуска. Аврора не стала будить её и одевалась как можно тише. Больше всего ей не нравился царивший в комнате утренний холод. Но Аврора с ним справилась. Вполне можно было одеваться под одеялом, под толстым и тёплым одеялом. Под ним она сидела, как в маленькой комнатке. Хотя быстро одеться не получалось.
Пока Аврора сидела таким образом и старалась вести себя как можно тише, она услышала, как кто-то ходит по коридору, а потом в дверь кто-то вошёл. Это была женщина, которая, конечно, сначала негромко постучала в дверь, но не ждала, что кто-нибудь отзовётся на стук. Не это было для неё главное: женщина несла тяжёлую охапку дров, с которой направилась вперевалочку прямо к печке и стала укладывать в неё поленья.
На неё так интересно было смотреть. Аврора даже забыла, что одевается. В печку пошли газеты, щепки и поленья. Сначала внутри занялся маленький огонёк, но потом он вырос, появились несколько язычков пламени, которые стали облизывать поленья, и тут уже загорелось как следует. Женщина слегка улыбнулась Авроре, подождала немного, заглянула в печку и покрутила колёсико на её дверце, так что в ней открылось отверстие, через которое внутрь проникал воздух. Потом она как бы кивнула головой печке и потихоньку вышла из комнаты. Женщина даже не взглянула на маму, и мама тоже её не заметила. Наверное, она так сильно устала. Аврора забрала остальную свою одежду и вышла за дверь.
Она ожидала чего-то необыкновенного. Вчера Аврора не успела как следует рассмотреть коридор. Она выглянула в окно, но не обнаружила за ним ничего нового, было ещё по-утреннему темно. Какие-то сараи, гребни холмов и несколько деревьев. Неожиданно Аврора так обрадовалась тому, что оказалась здесь, но, вступив в гостиную, застеснялась. В зале не было никого, только красные плюшевые стулья уставились на неё, как та дама с забрызганным супом лицом. Аврора прошла дальше в столовую. Где же папа и Сократ? Не могли же они уйти гулять в такую рань? Да и Сократу на улице было бы слишком холодно.
