11 марта 1810 г. в августинской церкви в Хофбурге был заключен брак per procurationem, то есть в отсутствие жениха, Которого — ядовитая ирония судьбы — на церемонии замещал эрцгерцог Карл. Через два дня новоиспеченная французская императрица покинула Вену и отправилась к нетерпеливо ожидавшему ее супругу. Жена повелителю Европы явно понравилась: первые несколько месяцев он не отходил от нее, решая многие государственные дела в присутствии императрицы. Бонапарт, покоривший пол мира, не был избалован искренней женской любовью и семейным счастьем. Мария Луиза сумела показать себя образцовой супругой, поэтому их совместная жизнь оказалась весьма гармоничной. «Я почти все время с ним, он горячо меня любит, я ему очень благодарна и отвечаю тем же, — писала Мария Луиза отцу. — Я нахожу, что он очень симпатичен, если только узнать его поближе; в нем много притягательного и есть обаяние, которому невозможно сопротивляться. Я убеждена, что буду счастлива с ним».
Скорее всего императрица действительно верила в это, хоть и не питала к Наполеону большой любви. Его чувства оказались более глубокими: физическая страсть стареющего мужчины к молодой притягательной женщине переросла в нежную привязанность. Когда 20 марта 1811 г. у Марии Луизы начались родовые схватки, акушеры поняли, что роды предстоят очень тяжелые, и в критический момент обратились к императору с вопросом: если не удастся сохранить жизнь и матери и ребенка, кого из них нужно спасать в первую очередь? Наполеон, так долго мечтавший о сыне, не раздумывая ответил: «Императрицу». К счастью, все обошлось, и в живых остались как маленький Наполеон Франц Карл Иосиф, получивший титул римского короля (Roi de Rome), так и его мать. Продолжение династии Бонапартов было обеспечено.
Мария Луиза оправдала и надежды, которые возлагали на нее в Вене: после ее брака с Наполеоном связи Австрии с Францией стали куда более прочными. Хотя это было не более чем societas leonis
В то же время австрийские дипломаты в Петербурге давали понять, что всерьез воевать с восточным соседом их страна не собирается. Вена вела дипломатическую игру, целью которой было восстановление геополитического равновесия в Европе вообще и роли Австрии как важной составляющей «концерта держав» — в частности.
Мария Луиза, заложница большой политики, не слишком интересовалась дипломатическими комбинациями своего отца и его министра, равно как и военными экспедициями мужа. Перед началом войны с Россией, в мае 1812 г., Наполеон, отправляясь на фронт, наделил супругу полномочиями правительницы, но фактически власть во Франции в отсутствие императора принадлежала министру полиции Фуше и нескольким маршалам, а впоследствии также Жозефу Бонапарту. Мария Луиза почти не вмешивалась в деятельность правительства, которая тем не менее осуществлялась ее именем — из-за чего, например, юные рекруты, 15—16-летние мальчишки, поставленные под ружье в последние месяцы империи, получили прозвище «марии-луизы».
Она вообще с покорностью принимала изменения в своей судьбе и привыкла быть пассивной во всем, кроме разве что выбора любовников. После падения Наполеона экс-императрица без сопротивления и даже с облегчением вернулась к отцу вместе с маленьким «орленком», который так и не стал Наполеоном II. Низложенный император забрасывал жену письмами, требуя ее приезда на остров Эльбу; она не отвечала. Позднее по распоряжению великих держав в удел Марии Луизе досталось герцогство Пармское, где она правила с помощью своего второго мужа, кавалерийского генерала Адама Нейпперга, за которого вышла в год смерти Наполеона — 1821-й, а затем и третьего, графа Бомбелля. Старшая дочь Франца I ничем не выделялась среди итальянски монархов той эпохи, разве что в последние годы жизни уделяла большое внимание благотворительности. Она скончалась в 1847 г. в возрасте 56 лет, на 15 лет пережив своего несчастного сына от первого брака, который жил при дворе деда в Вене под именем герцога Райхштадтского и умер в ранней молодости от туберкулеза.
