Вне всякого сомнения, это имело катастрофические последствия для государства Габсбургов. «Весьма вероятно, что если бы монархия вовремя встала на конституционный путь по английскому или американскому образцу, патриотизм повсюду на ее территории мог бы принять столь же либеральную и демократическую форму, как, например, в Швейцарии — тоже многонациональном государстве... Двойной гнет, абсолютистский и национальный, породил националистическую идеологию, которая идентифицировала человека... по его этнической принадлежности, его корням, и стремилась к реорганизации империи не на универсальной конституционной, а на этнической основе»
Франц Иосиф, которому довелось править рекордно долго, 68 лет без нескольких дней, впоследствии неоднократно говорил о князе Феликсе Шварценберге как о лучшем из министров, когда-либо служивших ему. Возможно, теплые воспоминания, которые остались у императора о его первом премьер-министре, связаны с тем, что именно при Шварценберге и во многом благодаря нему было покончено с революцией, а сам князь стал для Франца Иосифа преданным слугой и политическим учителем в одном лице. Кроме того, деятельность Шварценберга была недолгой и оборвалась трагически (в 1852 г. он неожиданно умер от инфаркта), так что между императором и его министром не успели возникнуть сколько-нибудь существенные противоречия.
Шварценберг был первым в австрийской истории высокопоставленным государственным деятелем, проводившим в жизнь принципы Realpolitik, которая ставила во главу угла целесообразность, с презрением относясь к таким «пустякам», как идеология или договорные обязательства. Шварценберг сделал для крушения меттерниховской системы в Австрии и Европе в целом едва ли не столько же, сколько сама революция.
Не менее решительно действовал Шварценберг и в области внешней политики, что привело к обострению отношений Австрии с партнерами по «Священному союзу» — Пруссией, а затем (уже после смерти премьер-министра) и Россией.
