Впрочем, гнев России не сводился к эмоциональным словам и жестам ее императора: отныне в Петербурге считали Австрию своим главным соперником на юго-востоке Европы и делали все, чтобы нанести австрийским интересам максимальный ущерб — хотя, как мы увидим, из тактических соображений Россия и Австрия еще не раз заключали между собой различные соглашения. Тем не менее опрометчивое решение, принятое Францем Иосифом в 1854 г., аукнулось ему 60 лет спустя. Путь к роковому для двух монархий столкновению 1914 г. начался в дни Крымской Войны. Стратегическая ошибочность курса Франца Иосифа и Буоля (куда менее самостоятельной фигуры, чем Шварценберг) проявилась в 1856 г., во время Парижского конгресса держав, который подвел итоги Крымской войны. Вопреки ожиданиям, в изоляции на нем оказалась не проигравшая Россия, а Австрия, не сумевшая извлечь никаких существенных выгод из своих дипломатических маневров двух предыдущих лет. «Крымская война оставила Австрию без друзей. Россия приписывала свое поражение австрийской угрозе выступить на стороне [западных] союзников; союзники же полагали, что Россия не стала бы воевать, присоединись к ним Австрия с самого начала»