Мария Луиза была высокой, довольно миловидной девушкой, не выделявшейся особыми душевными и интеллектуальными достоинствами, но вполне подходившей для продолжения рода Бонапартов, что было главной целью Наполеона, который по-солдатски грубо заметил, что «женится на чреве». В Вене новость о готовящемся браке вызвала неоднозначную реакцию. Императрица Мария Людовика, мачеха невесты, повторяла, что ей недоставало только стать «тещей дьявола»; антифранцузская партия при дворе проклинала Меттерниха, решившего отдать габсбургскую принцессу «корсиканскому Минотавру»; люди же, далекие от дворцовых интриг, радовались, полагая, что брак Марии Луизы с Наполеоном избавит Австрию от бесконечных войн. Саму невесту о ее чувствах и желаниях никто не спрашивал: в роду Габсбургов браки по любви были исключением, а не правилом.
11 марта 1810 г. в августинской церкви в Хофбурге был заключен брак per procurationem, то есть в отсутствие жениха, Которого — ядовитая ирония судьбы — на церемонии замещал эрцгерцог Карл. Через два дня новоиспеченная французская императрица покинула Вену и отправилась к нетерпеливо ожидавшему ее супругу. Жена повелителю Европы явно понравилась: первые несколько месяцев он не отходил от нее, решая многие государственные дела в присутствии императрицы. Бонапарт, покоривший пол мира, не был избалован искренней женской любовью и семейным счастьем. Мария Луиза сумела показать себя образцовой супругой, поэтому их совместная жизнь оказалась весьма гармоничной. «Я почти все время с ним, он горячо меня любит, я ему очень благодарна и отвечаю тем же, — писала Мария Луиза отцу. — Я нахожу, что он очень симпатичен, если только узнать его поближе; в нем много притягательного и есть обаяние, которому невозможно сопротивляться. Я убеждена, что буду счастлива с ним».
Скорее всего императрица действительно верила в это, хоть и не питала к Наполеону большой любви. Его чувства оказались более глубокими: физическая страсть стареющего мужчины к молодой притягательной женщине переросла в нежную привязанность. Когда 20 марта 1811 г. у Марии Луизы начались родовые схватки, акушеры поняли, что роды предстоят очень тяжелые, и в критический момент обратились к императору с вопросом: если не удастся сохранить жизнь и матери и ребенка, кого из них нужно спасать в первую очередь? Наполеон, так долго мечтавший о сыне, не раздумывая ответил: «Императрицу». К счастью, все обошлось, и в живых остались как маленький Наполеон Франц Карл Иосиф, получивший титул римского короля (Roi de Rome), так и его мать. Продолжение династии Бонапартов было обеспечено.
Мария Луиза оправдала и надежды, которые возлагали на нее в Вене: после ее брака с Наполеоном связи Австрии с Францией стали куда более прочными. Хотя это было не более чем societas leonis
В то же время австрийские дипломаты в Петербурге давали понять, что всерьез воевать с восточным соседом их страна не собирается. Вена вела дипломатическую игру, целью которой было восстановление геополитического равновесия в Европе вообще и роли Австрии как важной составляющей «концерта держав» — в частности.
Мария Луиза, заложница большой политики, не слишком интересовалась дипломатическими комбинациями своего отца и его министра, равно как и военными экспедициями мужа. Перед началом войны с Россией, в мае 1812 г., Наполеон, отправляясь на фронт, наделил супругу полномочиями правительницы, но фактически власть во Франции в отсутствие императора принадлежала министру полиции Фуше и нескольким маршалам, а впоследствии также Жозефу Бонапарту. Мария Луиза почти не вмешивалась в деятельность правительства, которая тем не менее осуществлялась ее именем — из-за чего, например, юные рекруты, 15—16-летние мальчишки, поставленные под ружье в последние месяцы империи, получили прозвище «марии-луизы».
