Новым успехом династии стало избрание Франца Стефана императором под именем Франца I (1745—1765). В политику он почти не вмешивался. Известно, что однажды на заседании государственного совета, когда Франц попытался высказать свое суждение, противоречившее взглядам супруги, Мария Терезия грубо оборвала его, заявив, что ему «не резон мешаться в такие дела, о которых он не имеет ни малейшего понятия». Кстати, вопреки распространенному мнению, сама Мария Терезия никогда не была официально объявлена императрицей, оставаясь «всего лишь» королевой Венгрии и Богемии, австрийской герцогиней, маркграфиней моравской и прочая, и прочая, и прочая... Но то, что за этой выдающейся женщиной впоследствии как-то сам собой закрепился императорский титул, формально ей не принадлежавший, говорит о ее первостепенной политической роли и мастерстве, с которым она играла эту роль.
Тем временем прусская военная машина продолжала перемалывать противников. Фридрих II оккупировал Саксонию и нанес еще несколько серьезных поражений Австрии. В Лондоне были обеспокоены тем, что война в центре Европы затягивается, становясь все более накладной для британской казны, из которой финансировалась значительная часть военных расходов правительства Марии Терезии. Британский кабинет намекнул королеве на возможность прекращения субсидий, и на Рождество 1745 г. в Дрездене представители Пруссии, Австрии и Саксонии подписали мирный договор. Мария Терезия вновь — на бумаге — соглашалась с передачей Силезии Фридриху II, но в душе не смирилась с потерей до конца своих дней. Кроме того, война кардинально изменила соотношение сил в «Священной Римской империи», т. е. во всей Центральной Европе: помимо Австрии и Пруссии, в империи не осталось ни одного княжества, которое было бы в состоянии противодействовать влиянию великих держав. Австрия избежала полной утраты доминирующего положения в империи, но о реальном влиянии императора на большую политику более нельзя было говорить. Вена смирилась с существованием второй немецкой великой державы, своего постоянного конкурента.
Этим, однако, война для Габсбургов не закончилась. В Италии им пришлось вновь столкнуться с французами и испанцами. Боевые действия продолжались еще почти три года, пока Великобритания и Франция, соперничество между которыми играло роль масла, подливаемого в огонь войны за австрийское наследство, не оказались на грани финансовой катастрофы. Париж и Лондон так нуждались в мире, что чуть ли не силой затащили за стол переговоров своих союзников — соответственно Испанию и Австрию. 18 октября 1748 г. в западногерманском Аахене был подписан мир, условия которого оказались не слишком благоприятными для Марии Терезии. Хотя французы вернули ей оккупированные южные Нидерланды, в Италии Вена уступила испанцам Пармское герцогство и два маленьких княжества — Пьяченцу и Гвасталлу. Главное же — Аахенский мир закреплял потерю Силезии, возврат которой стал idee fix австрийской государыни на протяжении более чем 30 последующих лет.
