В январе следующего года одним врагом у Фридриха стало больше: Россия, обеспокоенная агрессивностью прусского монарха, вступила в альянс с Австрией и Францией. Хотя противоречий между членами этой коалиции было более чем достаточно, задачу обуздания Пруссии в Петербурге сочли первоочередной. Тому было простое объяснение: «Напав на Силезию [в 1740 г.], Фридрих II принял важнейшее решение: его экспансия была направлена на восток, а не как у его отца, на запад, в Рейнскую область... Поскольку польско-литовская уния (Речь Посполитая. —
Тем временем на полях Богемии развернулись ожесточенные бои. Армия Фридриха II подступила к Праге и 6 мая нанесла поражение бесталанному Карлу Лотарингскому. На помощь чешской столице поспешил один из лучших военачальников Марии Терезии — генерал (впоследствии фельдмаршал) Даун, ответивший пруссакам победой при Колине (18 июня). На исходе лета Апраксин добрался наконец до Восточной Пруссии, и 30 августа его войска в упорном сражении у Гросс-Егерсдорфа нанесли поражение армии прусского фельдмаршала Левальда. Однако русский командующий не воспользовался победой и неожиданно начал отступать, из-за чего был заподозрен в государственной измене. Осенью австрийцы пошли в наступление в Силезии, а французы — на западе Германии. В октябре 1757 г. две с небольшим тысячи австрийских гусар под началом генерала Хадика ненадолго заняли Берлин, увезя оттуда в качестве контрибуции более 200 тыс. талеров.
Положение Фридриха II становилось все менее благоприятным. Но именно в отчаянных ситуациях лучше всего проявлялся полководческий талант короля. 5 ноября Фридрих опрокинул и буквально рассеял союзную армию французов и западногерманских князей в битве у Россбаха, показавшей, насколько глубоким был упадок военной силы Франции при Людовике XV. Прошел ровно месяц, и у Лейтена неутомимый король разбил австрийскую армию, заметно превосходившую его числом, но не умением. Силезия была вновь потеряна для Габсбургов. Правда, русские тем временем отобрали у самого Фридриха Восточную Пруссию.
