Полагаю, и Карлуш Кейруш разделяет мое мнение, что поведение Кина изменилось после того, как он осознал, что уже не тот, что был раньше. Мы уверены в этом. Убежденные, что возраст и травмы повлияли на его игровые качества, мы попытались изменить круг его обязанностей в команде в интересах как клуба, так и самого Роя.
Мы хотели изменить роль Кина на поле, отговаривая его носиться от штрафной до штрафной и подключаться к атакам, ведь каждый раз, когда его одноклубник получал мяч, Рой требовал его себе. Это хорошее качество, не спорю. Владение мячом – настоящий культ «Манчестер Юнайтед», и когда у кого-то из игроков оказывается мяч, все остальные должны двигаться вперед и поддерживать его игру. Однако Рой вступил в тот возраст, когда он уже не мог позволить себе так играть, но при этом смириться с новыми реалиями Рой оказался не в состоянии.
Думаю, он и сам осознавал справедливость наших слов, но гордость не позволяла ему с ними согласиться, ведь это значило отказаться от того, что определяло его положение на поле. В последнем сезоне перед нашим разладом Рой начал сдавать физически, перестав успевать возвращаться в оборону. Он уже не был прежним Роем Кином, что, в принципе, неудивительно, учитывая многочисленные операции на бедре и крестообразных связках колена, а также то, сколько раз за эти годы ему приходилось вступать в яростные схватки с противниками.
Рой выполнял просто гигантский объем работы на поле, но когда ты перешагиваешь тридцатилетний рубеж, бывает нелегко понять, что ты делаешь не так. Ты не можешь изменить свою натуру, не можешь просто так взять и отказаться от того, что и привело тебя к успеху. Нам стало очевидно, что прежнего Роя Кина с нами больше нет.
Мы предложили ему решение: держаться все время в центре поля, откуда он мог бы контролировать игру. Думаю, в глубине души Рой понимал необходимость этого лучше кого бы то ни было, но он просто не мог заставить себя отказаться от своей прежней роли.
Вот на этом фоне и развернулось противостояние, приведшее в итоге к уходу Кина из «Манчестера» в «Селтик». Рой считал, что не стареет, что он Питер Пэн. Но никому не быть вечно молодым. Пожалуй, Райан Гиггз лучше всех мог бы сойти за этого всегда юного сказочного персонажа, но у него никогда не было серьезных травм, тогда как у Роя их было полно, и самой тяжелой из них, сильнее всего повлиявшей на ухудшение его «физики», стала травма бедра.
Первый серьезный удар по нашим отношениям был нанесен во время предсезонной подготовки к кампании 2005/06 в тренировочном лагере в Португалии. Идею поехать туда выдвинул Карлуш Кейруш, он же занялся и организацией процесса. Комплекс, где мы остановились, Вале-ду-Лобу, оказался просто чудесным местом, как будто не от мира сего: тренировочные поля, тренажерный зал, небольшие дома для игроков – все было просто безупречно.
Я прибыл туда после летнего отпуска, проведенного во Франции. Все игроки и весь штаб уютно разместились в своих виллах, за исключением Роя, который просто замучил Карлуша.
Я поинтересовался, в чем, собственно, дело, и Карлуш объяснил, что Рой нашел дома в Вале-ду-Лобу не соответствующими своим стандартам и отказался в них поселиться. По рассказу Карлуша, в первом доме ему не понравилось отсутствие кондиционера в одной из комнат, у второго была та же проблема, а в третьем, который я проинспектировал лично и нашел превосходным, Рой отказался селиться без объяснения причин. Он хотел жить со своей семьей в соседней деревне, Кинта-ду-Лагу.
В первый же вечер после моего прибытия мы устроили барбекю на террасе отеля, и все было чудесно, пока ко мне не подошел Рой и не сказал, что ему надо поговорить со мной.
– Я тебя умоляю, Рой, не сейчас. Поговорим утром, – ответил я.
На следующий день после тренировки я отвел его в сторону: «Что происходит, Рой? – спросил я его. – Я видел дома, с ними все в порядке».
Рой просто взорвался, разразившись огромным списком жалоб, включая проблему с кондиционерами. Затем он перешел на Карлуша: «Почему мы готовимся к сезону именно здесь?», и так далее – одна сплошная критика, и ничего более. Это накалило наши отношения, после этой поездки между нами стало нарастать отчуждение. Я был разочарован, ведь Карлуш работал не покладая рук, пытаясь всем угодить.
После возвращения в Англию я пригласил Роя в свой кабинет, чтобы уговорить его хотя бы извиниться перед Карлушем, но он и слышать ничего не хотел.
Мы с ним поспорили, и Рой сказал мне: «Ты изменился».
Я ответил: «Рой, конечно, я изменился, ведь сегодня – это не вчера. Мы живем в другом мире, у нас в команде игроки из двадцати разных стран. Ты говоришь, я изменился? Надеюсь, так оно и есть, ведь если бы я не менялся, то не смог бы удержаться на своем посту».
А он лишь повторил: «Ты стал другим».
В общем, мы серьезно поссорились, и я сказал ему, что он ведет себя неуместно: «Ты капитан, Рой, однако поступил безответственно. Мы же не предлагали тебе поселиться в какой-то лачуге. Это были хорошие дома, в них можно было жить».
