Мой опыт говорит, что если ты хочешь решить проблему, то не стоит искать обходных путей. Если тебя беспокоит один из членов твоей команды, пойди и напрямую скажи, что у тебя есть к нему претензии. Зачем не спать по ночам и беспокоиться о чем-то, когда ты можешь взять и решить проблему?
Власть нужна, если ты хочешь использовать ее, но не думаю, что ее применение может найти отклик среди футболистов, большая часть из которых является выходцами из рабочего класса. На самом же деле я всегда стремился к установлению контроля. Я мог использовать свою власть, если хотел, и я делал это время от времени. Но когда ты достигаешь таких вершин, как я в «Манчестере», власть у тебя появляется автоматически. Внешние наблюдатели обычно воспринимали мои важнейшие решения как стремление продемонстрировать свою власть, тогда как на самом деле речь шла о контроле.
Если не брать в расчет увлечения вином и лейбористской партией, то главным моим интеллектуальным интересом была Америка. Джон Кеннеди, гражданская война, Винс Ломбарди и великие американские игры с мячом – именно в этом я находил себе спасение от напряженной работы в клубе. Мое проникновение в американскую культуру началось с Нью-Йорка: мы купили там квартиру, которой пользовались все члены семьи, и Манхэттен стал для меня идеальным местом для короткого отдыха в те дни, когда игроки разъезжались из Каррингтона для участия в матчах национальных сборных.
Штаты всегда увлекали и вдохновляли меня; я подпитывался их энергией, просторами, разнообразием. Свою первую поездку в США я совершил в 1983 году, после победы «Абердина» в Кубке обладателей кубков, когда привез всю семью в отпуск во Флориду. Впрочем, к тому времени Америка и ее история уже прочно вошли в мою жизнь. Убийство Джона Кеннеди в Далласе в 1963 году оставило в моей душе глубокий след, и постепенно во мне развился настоящий детективный интерес к тому, кто, как и зачем убил его.
Прекрасно помню тот день, до глубины души потрясший и меня, и весь мир. Был вечер пятницы, и я брился перед зеркалом в ванной, собираясь отправиться на танцы со своими друзьями, когда мой немного глухой отец прокричал мне: «Говорят, что Джона Кеннеди застрелили, это правда?»
– Отец, ты плохо слышишь, тебе это показалось, – ответил я и вытерся полотенцем, тут же забыв о его словах. Через полчаса это было во всех новостях: президента отвезли в госпиталь Парклэнд.
Помню, тогда на танцах во «Фламинго» в Говане звучала песня Swinging on a Star, бывшая в то время настоящим хитом. Однако никто не веселился и не танцевал, вместо этого мы сидели наверху и обсуждали убийство.
Кеннеди захватывал воображение таких юношей, как я: он был молод, хорош собой и энергичен, и мне нравилась идея, что такой новый и динамичный человек может стать президентом США. И хотя для меня он всегда был выдающейся личностью, мой интерес к его убийству внезапно сильно вырос после одного ужина в Стоке, где я должен был выступить с речью по приглашению Брайана Картмела.
На ужине присутствовали Стэнли Мэтьюз, Стэн Мортенсен и Джимми Армфилд, и помню, как я задавался вопросом: «Что я здесь делаю, среди этих великих футболистов? Наверняка все предпочли бы слушать Мэтьюза, а не меня».
За ужином Брайан спросил меня о моих увлечениях.
– У меня нет времени на хобби, – ответил я, полностью поглощенный работой в «Юнайтед». – У меня дома есть бильярдный стол, я люблю порой сыграть в гольф или посмотреть какой-нибудь фильм дома.
Брайан дал мне визитку: «У моего сына есть фирма в Лондоне, они заранее получают доступ ко всем новинкам кинопроката. Позвони ему, если тебе потребуется какой-нибудь фильм».
За день до этого в Уилмслоу я посмотрел фильм «Джон Ф. Кеннеди: Выстрелы в Далласе», и Брайан спросил меня, интересуюсь ли я этой темой. Я кивнул: к тому времени в моей библиотеке было уже немало книг, посвященных убийству. «Я был в пятнадцатой машине кортежа», – сказал Брайан. Представьте себе мое удивление: мы сидим в центре Англии, и этот парень говорит мне, что был в кортеже президента в день убийства.
– Как?
– Я был журналистом газеты «Дейли Экспресс», а потом переехал в Сан-Франциско, чтобы трудиться на журнал «Тайм». В 1958 году я обратился в администрацию Кеннеди, желая поработать на выборах, – сказал он. Как оказалось, Брайан даже был в том самом самолете, в котором Линдон Джонсон принес присягу после убийства Кеннеди.
Такое личное прикосновение к истории через Брайана глубоко потрясло меня, и я сильнее погрузился в тему убийст ва Кеннеди. Я стал участвовать в аукционах. Один парень из США, узнавший о моем интересе, прислал мне копию протокола о вскрытии. На нашей тренировочной базе я держал пару фотографий, одну из которых купил на аукционе, а другую мне подарили. Я также купил доклад комиссии Уоррена за подписью Джеральда Форда, что стоило мне 3000 долларов.
