В 1991 году мы с Кэти снова приехали в Штаты, отмечая годовщину нашей свадьбы, и посетили Чикаго, Сан-Франциско, Гавайи, Лас-Вегас и своих друзей в Техасе, а закончили путешествие в Нью-Йорке. После этого мы почти каждый год бывали в США. Моя коллекция книг продолжала расти. Самой лучшей биографией Кеннеди я считаю произведение Роберта Даллека «Незаконченная жизнь. Джон Ф. Кеннеди, 1917–1963». Это исключительная книга: у Даллека был доступ к медицинским документам Кеннеди, и он показал, какой сложной и тяжелой была жизнь президента, учитывая его проблемы с печенью и болезнь Аддисона.
За три года президентства на долю Кеннеди выпало немало испытаний: неудачная операция в заливе Свиней, вину за которую он целиком взял на себя, сегрегация, холодная война, Вьетнамский и Карибский кризисы. Как и сегодня, еще одним проблемным вопросом было здравоохранение. Это была огромная нагрузка. Кстати, позвольте мне сделать небольшую ремарку о важности самой популярной игры в мире (я имею в виду футбол, конечно). Знаете ли вы, как ЦРУ в 1969 году поняло, что СССР продолжает активно сотрудничать с Кубой? Из-за футбольных полей, точнее – аэрофотоснимков футбольных полей, построенных советскими рабочими; кубинцы ведь не играют в футбол. Генри Киссинджер в душе был европейцем, поэтому и обратил на это внимание.
Мой интерес к жизни Кеннеди подарил мне знакомство со многими чудесными произведениями, например книгой Дэвида Хэлберстама «Лучшие и ярчайшие», посвященной Вьетнамской войне. В ней Дэвид концентрируется на причинах, заставивших американцев ввязаться в этот конфликт, а также на той лжи, которой кормили братьев Кеннеди: даже Роберт Макнамара, министр обороны и близкий друг семьи, обманывал их, за что он после своей отставки извинился перед семьей Кеннеди.
Во время нашего летнего путешествия по США в 2010 году я посетил Геттисберг и пообедал в Принстоне вместе с Джейсом Макферсоном, великим исследователем гражданской войны в США, автором бестселлера «Боевой клич свободы», а также сходил на экскурсию в Белый дом. Мое увлечение темой американской гражданской войны началось, когда мне дали книгу, посвященную командующим южан и северян. У обеих сторон конфликта было много выдающихся полководцев, вчерашние учителя становились генералами. Гордон Браун как-то спросил меня, что я сейчас читаю, и когда я ответил, что книгу по гражданской войне, он пообещал прислать мне какие-то кассеты. Вскоре я получил 35 записей лекций Гари Галлахера, работавшего вместе с Макферсоном над таким относительно малоизученным вопросом, как участие в той войне военно-морского флота.
Далее, конечно, следует рассказать о еще одной моей большой страсти, еще одной моей отдушине – лошадях и скачках. Как-то раз Мартин Эдвардс, тогда председатель совета директоров клуба, позвонил и сказал, что мне следует взять выходной.
– Нет, я в порядке, – ответил я.
Хотя это было как раз в те дни, когда Кэти мне повторяла: «Ты загонишь себя до смерти». Каждую минуту думая о футболе, после работы я сидел дома на телефоне до девяти часов вечера.
Я купил своего первого скакуна в 1996 году. В нашу тридцатую годовщину свадьбы мы отправились в Челтнем, где я познакомился с удивительным человеком – ирландским тренером лошадей Джоном Мулерном. Мы вместе позавтракали, после чего потом еще и поужинали в Лондоне, и вскоре я уже спрашивал Кэти: «Что ты скажешь, если мы купим лошадь? Думаю, это поможет мне отвлечься от работы».
– И откуда только у тебя это желание? – спросила она. – Алекс, проблема только в том, что в скором времени ты захочешь скупить всех скакунов в мире.
Но лошади действительно стали для меня настоящей отдушиной: вместо того чтобы чахнуть в офисе или тратить время на бесконечные телефонные переговоры дома, я стал переключать свои мысли на скачки. И с головой погрузился в это хобби, которое позволило мне отвлечься от суровых футбольных будней и помогло избавиться от одержимости своей работой. С гордостью вспоминаю две победы в скачках первой категории своего скакуна по прозвищу Что-за-друг; это были гонки «Лексус Чейз» и «Эйнтри Боул». За день до победы в «Эйнтри Боул» нас выбила из Лиги чемпионов мюнхенская «Бавария», и чувствовал я себя просто паршиво. А уже на следующий день мой скакун выиграл для меня гонку первой категории в Ливерпуле.
Своего первого скакуна я назвал Куинслэнд Стар в честь корабля, на строительстве которого работал мой дед. Мне рассказывали про владельцев, чьи лошади никогда не побеждали на скачках. У меня же что-то в районе 60 или 70 побед, и сейчас я частично или полностью владею примерно тридцатью скакунами. Обожаю синдикат «Хайклер», чей директор Гарри Герберт – просто замечательный человек и отличный управленец. С ним я всегда в курсе того, что происходит с моими лошадьми, получая достоверную информацию каждый день.
