Если Лемье и хочет винить кого-то за то, что произошло тем вечером, то он должен обвинить Форсберга. Ведь всего этого могло бы и не быть, если бы тот не сцепился с Ларионовым. Как только началась потасовка, я искал только Лемье.
Эта игра была не только о том, чтобы расквитаться с Лемье. «Детройт» должен был показать «Колорадо», что команда созрела, что она готова преодолеть любые препятствия на пути к чемпионству. Именно тем вечером мы, наконец, осознали кто мы и на что способны.
«Кровавая среда» сплотила нас. Возможно, некоторые и назовут происходившее нанесением увечий. Но для «Ред Уингс» эта игра стала поворотным моментом. Каждый был готов встать на защиту своего партнера. Ничто не может сплотить команду, как бой плечом к плечу.
Список драк открыл поединок между Джейми Пушором и защитником «Колорадо» Брентом Северином. Потом моей партнер по тройке – Кирк Молтби – сцепился с Рене Корбе.
Интересно, что главная драка вечера началась с легкой потасовки между Петером Форсбергом и Игорем Ларионовым. Удивительно было увидеть именно их в бою. Они столкнулись у борта за 1:38 до конца первого периода и начали бороться. В этот момент в моей голове сработал сигнал. Когда Шенахан помог мне отцепиться от Фута, лайнсмен схватил меня за свитер. Но я смог уйти и то него и устремился в сторону Лемье. Пока я тащил его к борту, я успел прописать ему коленом в голову. Я действительно был в ярости.
Пока шло избиение Лемье, я понятие не имел, что Брендан Шенахан и Майк Вернон также находятся в самой гуще событий.
Когда Шэнни увидел Руа, мчащегося на помощь Лемье, он встретил его на полной скорости в центре площадки. Фут пришел на выручку Патрику, и уже Вернон должен был покинуть свои ворота, чтобы помочь Шенахану. Вернон бился с Руа, пока Шенахан дрался с Футом.
В итоге, Руа получил рассечение. Форсберг усугубил прошлую травму и больше на площадке не появлялся. Весь лед был в лужах крови. Ее брызги были даже на бортах.
Драка между Верноном и Руа, которая сделал Майка легендой в среде фанатов «Детройта», не была последней в матче. Веселье только начиналось. Адам Дедмарш схлестнулся с Владимиром Константиновым. Шенахан и Фут провели матч-реванш. Потом Майк Кин напрыгнул на Томаса Хольмстрема. Уорд подрался с Северином. Я успел потолкаться с Дедмаршем, а Пушор сцепился с Уве Круппом.
Люди часто спрашивают, говорил ли мне что-то в ответ момент Лемье? Ответ отрицательный. У него не было времени на разговоры.
В следующем ноябре мы впервые встретились с Лемье после того избиения. Он заслужил мое уважение тем вечером. Лемье подъехал прямо ко мне в круге вбрасывания. Я обзывал его самыми последними словами, стараясь спровоцировать. Я говорил гадости о его жене и детях. Реакции не последовало. «Все ненавидят тебя, кусок дерьма. Что ты здесь делаешь? Ты стоишь передо мной, но ничего не предпримешь?»
Крис Дрэйпер выиграл вбрасывания и переадресовал шайбу Нику Лидстрему. Следующее, что я помню, это удар Лемье прямо мне в нос. Я подумал: «Господи, вот теперь он будет драться». Он был сильнее и больше меня. Но я считаю, что мне удалось выиграть тот бой, пусть я и пропустил первый удар. На этом наши разногласии были разрешены.
В сезоне-2002/03 Лемье играл за «Даллас». Он подъехал ко мне, как казалось, с серьезными намерениями. «Какого хуя ты хочешь? Хочешь снова получить?» - «Нет, я просто хочу сказать, что рад, что в твоей жизни все налаживается».
Без сомнения, он слышал о моей борьбе с зависимостями. Честно говоря, тот момент изменил мое отношение к Клоду.
Мы никогда не разговаривали о том инциденте до 2010 года, когда были приглашены на шоу Майкла Ландсберга «Off The Record». Если вы посмотрите то интервью, то вам сложно будет узнать в Лемье человека, который был публично объявлен врагом Детройта №1. После силового приема против Криса Дрэйпера пришлось выставить охрану вокруг его номера в отеле.
4 апреля 2011 года мы вновь встретились на автограф-сессии. Каждый из нас получил за это по 10 тысяч долларов. Мы поговорили. Не о хоккее, а о наших детях. У нас обоих сыновья, примерно одинакового возраста, которые играют в хоккей. Во время этого разговора я понял, почему Лемье и Шенахан были близкими друзьями, когда Брендан выступал за «Девилс». Можно сказать, что у Клода раздвоение личности. Я не люблю того Лемье, которого видел на льду. Но мне понравился общаться с тем, что живет вне хоккейной арены.
Раздача автографов должна была продлиться два часа, но мы просидели до позднего вечера. Чтобы вы поняли, насколько время залечило все раны, я могу сказать, что Лемье согласился подписать фотографии, на которых он изображен в позе «черепашки». Казалось, ему было самому весело от этого.
Но вот не все болельщики смогли оставить свою ненависть в прошлом. Некоторые из них даже требовали, чтобы я вновь избил Клода.
Лемье всегда играл на грани. Я понимаю это, так как действовал в схожей манере. Но я всегда знал черту. Клод же не всегда умел вовремя остановиться.
