Я рос, не зная своего биологического отца. И я всегда клялся, что буду рядом со своими детьми. В тот день я спросил себя: «Что важнее – алкоголь или твоя семья?»
Ответ был прост, но решение проблемы гораздо тяжелее. Была середина лета, и я был вынужден сообщить руководству команды, что ложусь в реабилитационный центр. Я знал, что в команде поддержат меня, так как «Детройт» сталкивался с подобной ситуацией в случае с Бобом Пробертом.
Честно говоря, я должен поблагодарить Проби за переданный опыт. Я никогда не был буйным. И все это благодаря примеру Боба. Я осознавал, какие последствия могут быть. Я не хотел пойти по пути Проберта. Я всегда пытался держать себя в рамках. Я видел, через что прошел Боб.
Это время было очень тяжелое для нашей семьи. Еще до того как я лег на реабилитацию, моему отчиму поставили диагноз «миелома» - редкий вид рака. Человек с таким диагнозом живет обычно 2-3 года. В тот период времени мы очень сблизились. Я осознал, насколько много этот человек дал мне в жизни. Мы оперлись друг на друга. Наша борьба придавала нам сил.
Когда я появился в тренировочном лагере, то находился в лучшей форме за последние несколько лет. У меня была одна цель – выиграть чемпионство.
Даррен Маккарти. Глава 6
Если вы хотите знать, с какой силой я бил Клода Лемье, то могу сказать, что больше никогда в жизни я не испытывал подобной ярости. Я много раз пытался сжать кулак с той же силой, что и в тот вечер, но безуспешно. Пусть на моем счету за всю карьеру набралось около 200 боев, но никогда я не был свирепее, не был страшнее, чем в тот вечер.
Годы спустя Лемье признался мне, что тот удар был самым страшным, который он когда-либо получал за свою карьеру. Конечно, у меня случались моменты, когда я хотел избить своего оппонента, но никому я не хотел причинить такой боли, как Лемье.
Я провел в НХЛ 758 матчей, но именно этот бой ознаменовал мою карьеру. Пусть на моем счету важнейший гол в чемпионском матче за Кубок Стэнли, но именно эта игра, наверное, стала самой запоминающейся в моей карьере. Именно об этой игре фанаты спрашивают меня чаще всего.
Большинство из них даже не помнят, что я забил решающий гол в овертайме и позволил «Ред Уингс» одержать волевую победу (6:5). В их памяти только отложилось то мщение за Криса Дрэйпера, что я обрушил на Лемье.
Та игра вошла в историю как «Кровавая среда». Без сомнения, это был самый дикий матч в моей карьере. Когда прозвучала финальная сирена, то в протоколах значилось 18 штрафов за драки.
Мое знаменитое противостояние с Лемье в первом периоде чуть не оборвалось, так как на моем пути сначала встал Адам Фут. Он заключил меня в свои медвежьи объятия и держал крепко. Но Брендан Шенахан пришел на помощь, и я смог вырваться. Я был словно разъяренный пес, только что спущенный с цепи.
Я направился прямиком к Лемье. Много раз говорилось и писалось, что Клод не видел моего приближения. Но это неправда. Я могу заверить, что смотрел ему прямо в глаза, когда наносил первый удар. Я хотел, чтобы он видел мой гнев. Я не носил удар исподтишка.
Когда он повалился на лед, то оказался в позиции, которую хоккеисты называют «черепашка». Он закрыл голову руками. Опять же, гораздо позже, он сказал мне, что первый удар отправил его в нокдаун и он просто пытался прийти в себя.
Тем временем я не унимался. Я хотел сделать ему больно. Я махал кулаками, пытался ударить его головой об лед. Я подтащил его к борту, чтобы Крис Дрэйпер мог получше разглядеть все происходящее.
Без сомнения, именно такого и ждали фанаты «Детройта». В день игры Detroit News вышли с заголовком: «Время мести».
Исполнительный директор НХЛ Джим Грегори и глава комитета безопасности Дениис Каннингэм прибыли на игру, надеясь снизить градус противостояния.
Казалось, все были уверены, что вечер 26 марта превратиться в бойню. Но самое интересное в этой истории, так это то, что я совершенно не был в этом уверен. Да, я знал, что рано или поздно отомщу Лемье за то, что он сделал с Дрэйпером. Но я не хотел делать это спонтанно. Шенахан научил меня, что хороший партнер всегда знает, когда лучше всего свести счеты. Ты не должен навредить команде своими действиями.
Это был не первый раз, как мы встретились с «Колорадо» после травмы Дрэйпера. Мы встречались с ними уже трижды и уступили все три раза. Но Лемье пропустил первые две встречи из-за травмы, а я же не хотел драться в Денвере. Я должен был заставить заплатить Клода на глазах у наших фанатов.
Пока писалась эта книга, мой бывший партнер по «Детройту» - Аарон Уорд - дал интервью, в котором рассказал, что перед игрой ни я, ни Дрэйпер не обсуждали возможную драку. Более того, он признался, что хотел бы быть в курсе того, что я могу накинуться на Клода. Тогда бы он смог лучше подготовиться к тому побоищу. Я не предупредил Уорда, так как сам не знал, что произойдет в будущем. Но по ходу игры оказалось, что идеальный момент настал.
