Людям свойственно судить о вещах только по тому успеху, который они могут наблюдать. Поэтому возьми они за пример мое бесчестие и страдания, они бы посчитали мое призвание ошибкой, иллюзией или плодом моего воображения. Но именно само это гонение и множество странных испытаний, которые оно на меня навлекло (одно из них — мое нынешнее тюремное заключение) утвердило меня в его истинности и необходимости. Я убеждена более чем когда–либо, что мой отказ от всего есть чистейшее исполнение божественной воли. Именно в этом Евангелие являет свою истинность, ибо оно обещает тем, кто все оставит из любви к Господу, воздать «во сто крат больше в этой жизни и столько же в гонениях». И разве не имею я теперь бесконечно больше, нежели во сто крат, когда Господь взял у меня целое состояние. Но, пребывая в той непоколебимой твердости духа, которая дана мне в моих страданиях, в совершенном спокойствии посреди жестокой бури, окружающей меня со всех сторон, в невыразимой радости, просторе и свободе, которыми я могу наслаждаться в самом строгом и суровом заключении, я не желаю, чтобы мое заключение закончилось ранее положенного срока. Я люблю мои цепи.
Возвращаясь к теме своего повествования, я должна сказать, что мое колебание не было вызвано поездкой с Новыми Католиками, но скорее, возможностью вступления в их общество. Я не испытывала к ним достаточно сильной привязанности, хоть и стремилась к ней. Я, в самом деле, хотела внести свой вклад в дело обращения заблудших душ, и Бог употребил меня в обращении нескольких семей, одна из которых состояла из одиннадцати или двенадцати человек, еще до моего отъезда. Кроме того, Отец ля Комб написал мне, желая использовать возможность совместно отправиться в путь, но не сообщил, нужно ли мне вступать в их общество. Таким образом, само Провидение моего Бога, предопределившее исход дела, помешало мне вступить в их общество, чему я и сама так настойчиво сопротивлялась.
Однажды размышляя с человеческой точки зрения над всеми моими поступками, я заметила, что моя вера была пошатнувшейся, ослабленной из страха совершить ошибку. Этот рабский страх подогревался словами жившего в нашем доме священника, который говорил мне, что этот план слишком поспешный и неблагоразумный. Будучи несколько смущенной, я открыла Библию, и столкнулась с этим отрывком из Исайи: «Не бойся, червь Иаков, малолюдный Израиль, — Я помогаю тебе, говорит Господь, и Искупитель твой, Святый Израилев» (Ис. 41:14). А рядом с этими словами: «Не бойся, ибо Я искупил Тебя, назвал тебя по имени твоему; ты — Мой. Будешь ли переходить через воды, Я с тобою» (Ис. 43:1,2). Я обрела великое мужество, данное мне для отъезда, но не могла еще убедить себя, что будет лучше присоединиться к Новым Католикам. Тем не менее, я должна была встретиться с Сестрой Гарнье, их Настоятельницей в Париже, для того, чтобы мы могли действовать сообща. Но я не могла отправиться в Париж, так как эта поездка лишила бы меня возможности другой поездки, которую я должна была предпринять. Но тогда сестра сама пожелала приехать и встретиться со мной, хоть и была нездорова. Каким чудесным образом, мой Боже, Ты действовал посредством Своего Провидения, дабы все было приведено к исполнению Твоей воли!
Каждый день я была свидетелем новых чудес, которые поражали меня и укрепляли мою веру, ибо из–за своей отеческой благости Ты проявлял заботу даже о предметах незначительных.
Когда сестра Гарнье собиралась в дорогу, она внезапно заболела. И Ты позволил этому случиться, ибо так я смогла предоставить комнату человеку, который мог прояснить ситуацию и собирался приехать для встречи со мной. Поскольку она сообщила мне о дне своего отправления в путь, я узнала, что этот день обещал быть очень жарким и душным. Я понимала, что, окружив ее столь тщательным уходом дома, ей не позволят отправиться в путешествие в такую погоду (что и случилось на самом деле, как она мне после рассказывала). Тогда я помолилась, чтобы Господь усилил ветер и невыносимая жора спала. Не успела я помолиться, как поднялся очень освежающий ветер, чему я была чрезвычайно удивлена. Этот ветер не утихал в течение всего ее путешествия. Я вышла ей навстречу и сопроводила ее в свой загородный дом так, что никто не увидел и не узнал о ее приезде. Меня немного смущало, что двое из моих слуг знали ее. Но так как в то время я старалась привести к обращению одну даму, они подумали, что с целью этого обращения я и послала за Сестрой Гарнье, чей приезд необходимо было держать в тайне, чтобы не расстроить планы той дамы приехать ко мне.