Американцы могут с гордостью припомнить успешный эксперимент в области ненасилия, произведенный Уильямом Пенном в XVII веке. Он основал колонию в Пенсильвании, где не было ни крепостей, ни солдат, ни народного ополчения, даже не было оружия. Среди жестоких пограничных войн и кровопролитий, между новыми поселенцами и краснокожими только пенсильванские квакеры не знали мучений. «Других людей убивали, избивали; но их никто не трогал, ни одна женщина из поселений квакеров не подверглась нападению, ни один ребенок не был убит, ни один мужчина не был подвергнут пыткам». Когда же наконец квакеры были вынуждены уступить управление штатом людям других убеждений, «вспыхнула война, и многие пенсильванцы были убиты. Но среди убитых было только три квакера, да и то эти трое оказались отпавшими от веры и взявшими оружие для самозащиты».
«Обращение к силе во время первой мировой войны не смогло принести спокойствия, — заявил Франклин Делано Рузвельт. — И победа и поражение оказались одинаково бесплодным. Мир должен усвоить этот урок».
«Чем больше орудий насилия, тем больше несчастья для людей, — учил Лао-Цзы. — Триумф насилия кончается погребальным плачем».
"Я борюсь за мир во всем мире, меньшего я и не желаю, — заявил Ганди. — Если индийское движение придет к успеху, на основе
Прежде чем отбросить прочь учение Ганди, назвав его непрактичным и мечтательным, пусть западный читатель сначала поразмыслит над следующим определением
"Вы слышали что сказано: «око за око, и зуб за зуб». (Исход, 21, 24).
«А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую»[399].
Эпоха Ганди с поразительной точностью космического хронометра превратилась в век человечества, уже повергнутого в отчаяние и приведенного в запустение двумя мировыми войнами. Теперь на гранитных стенах его жизни является божественная рука, которая чертит предупреждение против дальнейшего братоубийства и кровопролития.