Автобиография Йога полностью

"Ананда Мои Ма много путешествовала по Индии; у нее сотни учеников во многих частях страны, — сказала мне ученица. — Ее смелые усилия вызвали к жизни большое число желаемых общественных реформ. Хотя по рождению она — брахманка, святая не признает кастовых различий. С ней всегда путешествует группа учеников, наблюдающих за тем, чтобы она была хорошо устроена. Мы должны ухаживать за ней, как за ребенком, ибо она не чувствует своего тела. Если ее не кормить, она не станет есть и никогда не попросит еды. Даже если перед ней и положить еду, она ее не коснется. И чтобы предотвратить ее уход из этого мира, мы, ученики, кормим ее из собственных рук. Часто она остается погруженной в божественный транс несколько дней подряд, едва дыша, с немигающим взором. Одним из главных учеников Ананды Мои Ма является ее муж. Много лет назад, вскоре после свадьбы, он принял обет молчания".

Ученица указала на широкоплечего и длинноволосого человека с тонкими чертами лица и окладистой бородой. Он спокойно стоял среди собравшихся, сложив руки, в почтительной позе ученика.

Освежив себя погружением в Беспредельность, Ананда Мои Ма теперь сосредоточила свое сознание на материальном мире.

— Отец, скажите мне, пожалуйста, где вы сейчас живете, — спросила она ясным, мелодичным голосом.

— Сейчас я нахожусь в Калькутте или в Ранчи, но скоро вернусь в Америку.

— В Америку?

— Да, американские искатели духовного знания искрение приветствовали бы вас у себя, как святую женщину из Индии. Не поедете ли вы туда?

— Если отец сможет взять меня, я поеду.

Этот ответ вызвал тревогу у находившихся вблизи учеников.

— Около двадцати человек всегда путешествуют с Блаженной Матерью, — твердо сказал мне один из них. — Мы не сможем жить без нее. Куда бы она не отправилась, мы должны следовать за ней.

Неохотно я отказался от своего плана, ибо выяснилась его практическая неосуществимость из-за склонности группы к самопроизвольному росту!

— Пожалуйста, приезжайте тогда хоть в Ранчи со своими учениками, — попросил я святую во время расставания. — Вы подобны божественному дитяти, и вам понравятся малыши из моей школы.

— Куда бы отец ни взял меня, я поеду с радостью.

Спустя короткое время в Видьялайа Ранчи уже готовилось празднество по случаю обещанного посещения святой. Молодежь вообще радовалась любому празднику — нет уроков, нет занятий по музыке, да к тому же еще будет угощение!

«Победа! Ананда Мои Ма, ки джай!» — Этот повторный припев из десятков маленьких, но полных энтузиазма глоток приветствовал святую и сопровождавшую ее группу, когда они вошли в ворота школы. Поток цветов, звон цимбал, трубные звуки множества раковин, удары мриданга! Блаженная Мать ходила, улыбаясь, по солнечным дворикам Видьялайи, всегда нося в своем сердце портативный рай.

— Как здесь красиво! — любезно сказала она, когда я ввел ее в главное здание. Она уселась около меня с детскою улыбкой на устах. Чувствовалось, что даже среди самых близких друзей она окутана аурой уединения — такова парадоксальная изолированность Вездесущего!

— Пожалуйста, расскажите мне что-нибудь о вашей жизни.

— Отец знает о ней все, зачем же повторения? Она очевидно, чувствовала, что фактическая история одного краткого воплощения на Земле не заслуживает внимания.

Я засмеялся и мягко повторил свою просьбу.

— Отец, мне так мало рассказывать, — усмехнулась она, сложив свои изящные руки. — Мое сознание никогда не отождествляло себя с этим временным телом. Я[401] была «все та же», отец, перед приходом на эту землю; маленькой девочкой я была «все та же». И когда семья, в которой я родилась, устраивала замужество этого тела, я осталась «все той же».

И вот, отец, перед вами я — «все та же». И впоследствии, даже если танец творения вокруг меня превратится в обитель Вечного, я всегда буду «все та же».

Ананда Мои Ма погрузилась в состояние глубокой медитации. Уподобившись статуе, она улетела в свое вечно зовущее ее царство, темная вода ее очей казалась гладкой и безжизненной. Такое выражение нередко появляется тогда, когда святые удаляют свое сознание из физического тела. Это последнее тогда едва ли представляет собою нечто большее, нежели кусок бездушной глины. Мы сидели вместе, погруженные в экстатический транс в течение целого часа. Наконец, она вернулась в наш мир с веселым смешком.

— Ананда Мои Ма, — заговорил я, — пожалуйста, пройдемте со мной в сад. Мистер Райт сделает несколько снимков.

— Конечно, отец. Ваша воля — моя воля.

Ее прекрасные глаза, казалось, сохранили неизгладимый божественный свет, она позировала для множества фотографий.

Наступило время угощения! Ананда Мои Ма присела на одеяло, скрестив ноги; сбоку устроилась ученица, чтобы кормить ее. Как ребенок, святая послушно глотала пищу, когда ученица подносила ее к губам. Было ясно, что Блаженная Мать даже не ощущает какой бы то ни было разницы между карри и сладостями.