Автоматический сочинитель полностью

— Ну вот, Найп, дружище, теперь, когда все позади, пригласил тебя, чтобы сказать, что, по-моему отлично справился с работой.

Адольф Найп молча стоял перед сидевшим за столом мистером Боуленом, всем своим видом давая понять, что особенного восторга он не испытывал.

— Разве ты не доволен?

— Доволен, мистер Боулен.

— Ты читал, что пишут сегодняшние газеты?

— Нет, сэр, не читал.

Человек, сидевший за столом, развернул газету и стал читать:

— «Завершена работа по созданию компьютера, выполнявшаяся по заданию правительства. На сегодняшний день это, пожалуй, самая мощная электронно-вычислительная машина в мире. Ее основным назначением является удовлетворение постоянно растущих требований пауки, промышленности и административных органов в быстрейшем осуществлении математических вычислений, которые раньше, когда пользовались традиционными методами, были бы попросту невозможны или требовали больше времени, чем отводилось на изучение какой-либо задачи. По словам Джека Боулена, главы электротехнической фирмы, в которой в основном проводилась работа, быстрота действия повои машины может быть полностью осознана, если привести такой пример: на решение задачи, занимающей у математика месяц, у машины уходит лишь пять секунд. За три минуты она производит вычисления, которые, будь они записаны на бумаге (если это вообще возможно), заняли бы полмиллиона страниц. В этом компьютере используются электрические импульсы, генерируемые со скоростью миллиона в секунду, и он способен производить вычисления путем сложения. вычитания, умножения и деления. В смысле практического применения возможности машины неисчерпаемы…»

Мистер Боулен взглянул на вытянутое лицо молодого человека, слушавшего его с безразличным видом.

— Разве ты не гордишься, Найп? Неужели ты не рад?

— Ну что вы, мистер Боулен, разумеется, я рад.

— Думаю, нет нужды напоминать тебе. что твой вклад в этот проект, особенно в его первоначальный замысел, был весьма значителен. Мало того, я бы даже сказал, что без тебя и без некоторых твоих идей весь этот проект мог бы и поныне остаться на бумаге.

Адольф Найп переступил с ноги на ногу и принялся рассматривать белые руки своего шефа, его тонкие пальцы, в которых тот вертел скрепку, распрямляя ее и делая похожей на шпильку. Ему не нравились руки этого человека. Да и лицо его ему не нравилось, особенно крошечный рот и фиолетовые губы. Неприятнее всего было то, что, когда он говорил, двигалась только нижняя губа.

— Тебя что-то беспокоит, Найп? Что-нибудь серьезное?

— Ну что вы, мистер Боулен. Вовсе нет.

— Тогда как ты смотришь на то, чтобы отдохнуть недельку? Тебя это отвлечет. Да ты и заслужил это.

— Право, не знаю, сэр.

Шеф помолчал, рассматривая стоящего перед ним высокого худого молодого человека. Странный тип. Неужели он не может стоять прямо? Вечно кислая физиономия, одет небрежно, эти пятна на пиджаке, волосы, закрывающие пол-лица.

— Я бы хотел, чтобы ты отдохнул, Найп. Тебе это необходимо.

— Хорошо, сэр. Если вам так хочется.

— Возьми неделю. Если хочешь, две. Отправляйся куда-нибудь в теплые края. Загорай. Купайся. Ни о чем не думай. Побольше спи. А когда вернешься, мы поговорим о будущем.

Адольф Найп отправился домой, в свою двухкомнатную квартиру, на автобусе. Бросив пальто на диван, он налил себе виски и сел перед пишущей машинкой, стоявшей на столе. Мистер Боулен прав. Конечно же он прав. Если не считать того, что ему и половины неизвестно. Оп, наверно, думает, что здесь замешана женщина. Когда молодого человека охватывает депрессия, все думают, что виной тому женщина.

Из машинки торчал отпечатанный наполовину лист бумаги. Он склонился над ним и стал читать. Заголовок гласил: «На волосок от гибели». Текст начинался словами: «Была темная ночь, низко над землей нависли черные тучи. В листве деревьев свистел ветер, шел сильный дождь…»

Адольф Найп сделал глоток виски, ощутив сильный привкус солода. Он почувствовал, как холодное виски тоненькой струйкой побежало по горлу и достигло желудка. По телу разлилась теплота. А, черт с ним, с мистером Джоном Боуленом. К черту компьютер. К черту…

Неожиданно, как это случается со всяким в минуту изумления, зрачки его стали широко расширяться, рот приоткрылся. Он медленно поднял голову и замер, не а силах пошевелиться. Не отрываясь, он уставился в одну точку на стене, при этом взгляд его выражал скорее любопытство, чем удивление, но он пристально глядел ток сорок, пятьдесят, шестьдесят секунд. Затем постепенно (головы он не поворачивал) выражение лица его изменилось, любопытство сменилось выражением удовольствия, поначалу довольно слабо угадывавшимся в уголках рта, но это радостное чувство росло, лицо его разгладилось, обнаруживая полный восторг. Впервые за многие месяцы Адольф Найп улыбнулся.

— Ну конечно же, — громко сказал он, — это просто смешно.

И он снова улыбнулся, при этом его верхняя губа поднялась и обнажились зубы.

— Идея отличная, но едва ли осуществимая, поэтому стоит ли вообще думать об этом?