Через некоторое время обнаружилось, что мыши-исходники, ожидающие очереди на получение цвета вблизи помещения, где утилизировались их пигментированные собратья, переставали взрослеть. А еще позже профессор заметил, что и сам подозрительно неплохо выглядит несмотря на ставшую уже привычной усталость от постоянного недосыпа. Катр предположил тогда, что у присутствующих при утилизации тела, наполненного оттеночным пигментом, останавливаются процессы старения. Как он хохотал! Побочный эффект! Всеобщая недостижимая мечта досталась ему «на сдачу»…
***
– Профессор, ты и вправду сумасшедший! – Дали пришла в экстаз от таких откровений. – Кому еще могло прийти на ум использовать самый священный предмет этого мира в качестве утилизатора отходов производства! Умоляю, Катр, никому об этом не рассказывай, это чудовищно… – Дали уронила голову на руки, обессилев от смеха.
– Дело давнее, кому это интересно? – благодушно согласился он и спросил:
– Дали, а чем так божественно пахнет? Я снова проголодался.
Нарезая толстыми ломтями только что испеченный пирог, Дали поглядывала на приятеля. Они не виделись после того, как возраст к нему вернулся. Катр ушел тогда не прощаясь, и в ее памяти так и оставался неловким юношей, внезапно получившим профессорские регалии. Дали улыбнулась, вспоминая его угловатую тощую фигуру, огненно-рыжую копну волос и веснушки на выдающемся тонком носу. Впрочем, не так уж Катр и изменился, в отличие от нее самой…
– Так что, понравились тебе мои свежеизобретенные деликатесы? – потребовала незамедлительного признания своих талантов Дали.
– Спасибо, очень красиво! – похвалил Катр и, прикусив язык, уткнулся в тарелку, избегая недоуменного взгляда хозяйки.
Катр под угрозой пыток не признался бы автору Идеи вкуса, что именно вкус еды для него второстепенен. Имели значение только запах и цвет. Катр мог с удовольствием употребить абсолютно безвкусную пищу, при условии, что она будет приятно пахнуть и красиво выглядеть. Надо отдать Дали должное, она никогда не пренебрегала оформлением своих произведений.
– Спасибо тебе, – растроганно повторил он, поймав ее изучающий взгляд.
– Это тебе спасибо! Мне очень приятно выведать твои тайны, дорогой друг, – от лучезарной улыбки на лице старушки засветились отблески прежней ослепительной красоты.
Катр с интересом покосился на нее – он уже почти перестал замечать разительные перемены, произошедшие с Дали за это время. Казалось, она всегда была такой уютной, приветливой и мудрой подругой.
– Дали, ты чудесная! Ты единственная в этом мире, кто никогда не допрашивал меня о возвратном эффекте! – восхитился Катр деликатностью подруги. – Знала бы ты, как они меня все достали с бессмысленными расспросами! Я ведь и сам представления не имел о природе этого побочного явления.
Дали замялась, но все-таки откликнулась на откровенность.
– Катриэль, я не спрашиваю, потому что знаю. Точнее, всегда знала.
Катр, даже не поморщившись от нежелательной полноты своего имени, подался вперед и взревел так, что задрожала посуда за медной стойкой:
– Ты знала?! Всегда знала? Почему ты… – он насупился и демонстративно отвернулся.
– Ну что ты, дорогой, не волнуйся так. Как ты говорил стажерам: «Ты не спрашивал».
Он, действительно, не спрашивал, возразить было нечего, и профессор рассмеялся. И правда, какая разница? Никто не вернет ему время, потраченное на разгадку сути своей ошибки.
– Катр, если бы я могла для тебя хоть что-то сделать, я перевернула бы весь этот мир. Недостаточно желать тебе другой участи. Ты не из тех, кто принимает помощь или нуждается в спасении, к моему великому сожалению.
Моргнув, он признал ее правоту.
– Прости, Далюшка, что-то нервишки пошаливают в последнее время. Одичал. – Он покаянно склонил голову и усмехнулся.
– Ничего, это пройдет, – утешительно подмигнула Дали.
– Дали, а скажи, я сильно изменился? – осмелился задать он вопрос, предвидя, какой последует ответ, и надеясь на него.
– Пфф, – фыркнула она. По мне так – как был мальчишкой, так и остался. Нашел кого спросить!
Дали подошла поближе, села напротив Катра и, вытирая крепкие маленькие руки о новенький, удивительного лимонного оттенка передник, надетый по случаю приготовления обеда для дорогого гостя, проницательно заметила:
– Я правильно понимаю, что своей ненаглядной черноглазой дамочке ты все еще не решился показаться, трусишка?
– И чем тебе не угодила Юнита? – как будто продолжая давний диалог, не переставая с аппетитом жевать, поинтересовался Катр.
– Мне? Да мне решительно нет до нее дела! – презрительно отвернулась Дали, как будто отрицая существование неприятного ей персонажа. – А вот тебе, парень, вообще не стоило с ней связываться. Всегда хотела тебя предупредить, но кто бы меня слушал.
Катр, подавившись, откашливался, побагровев так, что Дали испуганно метнулась за водой и вернулась с полным стаканом, впопыхах налив в него из кувшина прозрачной настойки, созданной недавно, но еще не прошедшей тестовые испытания.
