Я был удивлен: ведь граница Судана с Эфиопией в те дни была официально закрыта. Но ребята сказали, что в обратном направлении, из Эфиопии в Судан, проехать можно. Единственная неприятность — где-то в приграничье, по-моему в Гедарефе, суданские власти заставили их зарегистрироваться, что стоило 20 долларов на человека. Я расспросил путешественников о сущности посещенных ими стран и, пополнив таким образом свои знания, был весьма доволен.
(Кстати, интересно, что уже после нашего возвращения домой, на новый, 2000 год, пришло известие, что Судан с Эфиопией в очередной раз вновь подружились и решили открыть дорогу через Гедареф, связующую эти страны. Однако и до сего дня нам так и не удалось узнать со 100 %-ной достоверностью, действует ли этот загадочный переход? Кто узнает — сообщите!)
Далее нам нужно было посетить йеменское и иранское посольства. Вновь разделились: Костя Шулов поехал автостопом в иранское, а остальные — в йеменское. Йеменцы обещали выдать нам туристскую месячную визу в течение суток, если мы принесем им примерно 20 долларов и рекомендательное письмо. Иранцы хотели получить с Шу- лова аж 80 долларов (плюс письмо) за транзитную однодневную (!) визу. Костя, как мог, очаровал их, и иранский консул пообещал подумать в смысле удешевления цены и продления срока потенциальной визы. Как только нам стало ясно все сие, мы сразу направились в российское посольство с просьбой о рекомендательных письмах. Письма обещали нам приготовить к завтрашнему дню.
Зашли и в эфиопское посольство. Надписи на нем гласили, что виза выдается только имеющим авиабилет, стоит около 50 долларов, действует месяц, а делается неделю. Посольство работает по воскресеньям.
Обойдя таким образом разные заведения, мы вернулись в резиденцию посла в Северном Хартуме, забрали вещи, попрощались с сыном посла Андреем (самого посла в тот момент в резиденции не было) и отправились на вписку, на которой уже проживал товарищ Шулов.
Как уже упоминалось, Костя Шулов обрел вписку в чрезвычайно удаленном месте, в микрорайоне Аль-Калякля. Подробной карты Хартума ни у кого не было, так что большое спасибо следует сказать хартумским водителям, которые всегда помогали нам добираться в нужное место совершенно бескорыстно, иногда даже делая ради нас немалый крюк.
Сущность же этой вписки была такова. Еще в тот день, когда мы уплывали из Египта в Судан, когда с нас совершенно неожиданно пытались взять дополнительный побор в размере 2 фунта на человека, — за эти два фунта нам выдали какие-то зеленые бумажки.
— Для чего эти бумажки? — удивлялись мы.
— For nothing (Можно бросить), — ответила некая суданская женщина; оказалось, что ее зовут Саха, училась в России и посему знает русский язык. Саха и дала Шулову этот адрес в Хартуме, куда сейчас переселялись мы.
Самой Сахи не было на вписке, но нас принял другой русскоговорящий человек лет тридцати пяти, тоже учившийся в России на доктора. Он жил в довольно цивилизованном частном бетонном (не глиняном) доме, где было электричество и даже водопровод. Во дворе стояло несколько кроватей под навесом; в комнате находились (о порождение европейской цивилизации) стол и стулья; а вот телевизоров или компьютеров не было видно. Ходили на базар, варили ужин, записывали со слов хозяина новые арабские слова и выражения, спорили о разном.
Сегодня мы должны были провести несколько важных дел. Обменять огромную сумму денег — 115 долларов, чтобы снабдить полученными деньгами йеменское посольство и купить себе пропитание. Сходить в российское посольство за рекомендательными письмами, сдать их: всем — в йеменское посольство; Шулову — еще и в иранское посольство. Наконец, найти банкомат, ибо двое из нас, Костя Шулов и Паша Марутенков, имели желание снять деньги со своих кредитных карточек VISA.
Трое из нас отправились в центр города менять деньги, другие двое — в российское посольство за письмами. Несколько хрустящих долларовых бумажек после долгих хождений по банкам все же превратились в 284 мятые, липкие, старые тысячефунтовые банкноты (более крупные деньги здесь большая редкость). Другие двое навестили Посольство РФ и благополучно взяли там рекомендательные письма в иранское и йеменское посольства примерно такого содержания:
«Посольство Российской Федерации в Судане выражает свое почтение Республике Йемен и имеет честь просить уважаемое посольство выдать визы гражданам Российской Федерации (таким-то)».
Шулов отправился в иранское посольство, а остальные — в йеменское, но вот незадача: йеменский чиновник нашел, что в письме, процитированном выше, не было упомянуто, что мы едем в Йемен «for tourism». Из-за этого он не хотел давать нам даже анкеты для заполнения; наши дорожные грамоты не убеждали его. Мы сбегали к российскому посольству, но наш консул уже куда-то ушел. Нам пришлось сделать вид, что все в порядке, и принести йеменцам ксерокопию второго письма, которое, вообще-то, было предназначено для попадания на пароход: