Стараясь быть незамеченным и поворачиваясь ко всем задом, я пробрался к своему гардеробу. И вот, собравшись с духом, я был готов обслуживать первых посетителей. А вот, кстати, и они...
Первые посетители бодрым шагом направились к нашему гардеробу, но почему-то резко свернули в сторону. Вторые поступили аналогично, впрочем, как и третьи. Ну, прямо все как будто сговорились.
А вот одна храбрая старушечка направляется прямо ко мне в пасть, спокойненько разделась, взяла номерок и ушла.
- Смелая бабка! - констатировал Рудик.
Издали наблюдавший за бабкой народ всё же решился подойти к нам поближе и сдать свою одежду, хотя большинство всё же выстроились к Рудику, такому милому и невинному. Вообще, должно быть мы представляли с ним довольно контрастное зрелище: Агнец Божий рядом с каким-то чудовищем.
Вошедшая группа иностранцев, наоборот, с весёлыми улюлюканиями ринулась именно ко мне. Некоторые принимали меня за "своего", делали руками какие-то странные знаки, а я, не зная, что им отвечать, только дико улыбался.
- Оу! Какьие интэрэсные инстрюмэнты! - тыча пальцем мне в кольца, произнёс один жизнерадостный иностранец, и, не взирая на стоящую за ним очередь, принялся со мной болтать.
- Как ви это сдъелали? - не унимался он. - Вам било очьень больно?
- И здесь начинается та же история, - подумал я.
Пришлось уже в который раз мне объяснять этому жизнерадостному, что эти "инстрюмэнты" мне вставил такой же нерусский как и он, и что мне не было больно, а очень даже приятно (это я для разнообразия приукрасил уже опостылевший мне рассказ).
Иностранец был дико доволен, пощупал мои кольца и с явной неохотой отошёл от гардероба.
И тут раздался дикий возмутительный крик:
- Э, парень, ты чё, совсем больной что ли?
Крик явно предназначался мне. Передо мной стоял один из гардеробщиков, который работал здесь уже несколько лет и считался в филармонии своим. Случайно проходя мимо, он явно был шокирован моим видом. По всему было видно, что мальчик хоть и строил из себя крутого, но такого, да ещё в филармонии он отродясь не видел.
- Ты где находишься? - снова заорал он на меня. - Ты в филармонии! Сюда приходят
Меня распёрло от негодования. Этот козёл ещё хотел было повозмущаться, но его вытеснили посетители, и он, поворчав ещё немного, скрылся за поворотом.
Наконец, концерт начался, все разошлись, а я в спокойной уже обстановке попытался разобраться со своими личными чувствами.
Всё-таки, случилось то, что я и ожидал. Ведь если быть честным перед самим собой, то ведь я отлично понимал, что, идя в филармонию в таком виде, я сильно перегибал палку. В конце-концов, это же не забегаловка какая-нибудь, здесь надо поддерживать марку заведения, его лицо. А тут я со своим... Даже самому невинному безумию есть свой предел, но в глубине души я надеялся, что окружающие воспримут моё чудачество пусть с улыбкой, но с пониманием. И мне, правда, жаль, что некоторые почувствовали в этом какой-то вызов.
Сегодняшний день (а точнее вечер) решил для меня ещё одну проблему. До этого дня я мучился: уйти мне с работы или остаться. Слишком уж мало платили, а удерживали только чаевые. За месяц я заработал чаевыми столько же, сколько получил в кассе в качестве зарплаты. Просто жалко было тратить своё личное время за столь ничтожную сумму. Но сегодняшний инцидент дал мне понять, что отныне в филармонии мне делать нечего. И хорошо, что меня увидел только какой-то гардеробщик, а что было бы, если бы меня узрели в таком виде кто-нибудь из администрации или сама Прасковья, которая непреклонно заботится о репутации филармонии.
Теперь же всё решилось однозначно. Путь в филармонию для меня был закрыт, и закрыл его я сам. Но что-то нет внутри чувства разочарования.
И всё же я мог сам открыть себе дорогу туда, сняв эти кольца. Но не для того я мучился в руках Сони, сжимая от боли зубы, чтобы так быстро всё уничтожить, по крайней мере, "правильная" филармония того не стоила. Поэтому для меня этот вопрос был решен явно и недвусмысленно.
В последний раз, и уже не говоря никому "пожалуйста", я раздал одежду и с каким-то лёгким сердцем, словно сбросив с себя тяжёлый груз, вышел на улицу и с наслаждением вдохнул в себя ночной воздух Питера...
На следующий день, еле успев встать с постели, в дверь истошно заколотили, и я пошёл открывать. На пороге стоял Сони.
- Привет, Рижий! Пришёл тьебя проведать. Не болит? Всьё нормально?
- Да, Сони, спасибо, что так беспокоишься, ничего не болит.
- Тьебя вчера уже видали? Что говорят?
- Экий ты любопытный! Разумеется, видали - не прятался же я по углам.
- Ну-ну, и чё?
- А ничё! Полный отпад! Такого даже от меня никто не ожидал.
- Молодец, Рижий! Тьеперь если кто будет тьебя спрашивать - кто тьебе так сделал - отвечай: "Сони!". И говори всем, что один прокол - 10 баксов. И кто так захочет сделать - посылай ко мне.
- Ладно уж, сделаем тебе рекламу, только я вот не уверен, что кто-нибудь тоже захочет так сделать.
