Стараясь не выколоть по возможности себе глаз этими самыми спицами, я очутился внутри зонта, и вместе со всеми мы пошли вдоль набережной в поисках приличного места. Такое мы нашли где-то посередине между мостом Лейтенанта Шмидта и Дворцовым мостом. Устроившись, если так можно выразиться при таком дожде, поудобнее, мы принялись ждать.
Сзади послышался рокот мотора. Это был экскурсионный автобус с какими-то туристами. Грохоча и хихикая, как припадочные, они выбежали из автобуса и ломанулись к набережной, слава Богу, не рядом снами!
И вот пробил назначенный час! Почти в кромешной тьме под звук дождя послышался лёгкий слегка различимый посторонний шум. Вдруг одна половина моста отделилась от другой и плавно поплыла вверх. Всё это было почти так бесшумно, что если бы мы всё время не таращились на этот мост, то запросто бы пропустили начало подъема. И, вообще, я думал, что перед разводом будет дан какой-нибудь сигнал — ну, там сирена завоет, огни всякие замигают или мужик что-нибудь прокричит (звук по воде очень хорошо разноситься). А тут ничего подобного — спокойненько безо всяких эмоций развелся мост, и всё.
Толпа вокруг истошно завопила. Я было тоже попробовал подать голос, но сразу же замолк под мощными пинками со стороны моих дорогих однокурсников.
Однако, с мостом было что-то не то — раскрылась только одна половина, вторая же, как была опущена, так такой и осталась. Мы сначала подумали, что, может быть, так и надо, однако, посмотрев направо на Дворцовый мост, увидели, что у того подняты обе половины.
Толпа бесновалась.
— Бедные жильцы! — подумал я о жителях близлежащих домов. — Каждую ночь слушать такое!
Наконец, что-то там в мосте случилось, и вторая половина также плавно и бесшумно поплыла вверх.
Толпа оргазмировала.
Дождь уже лил нещадно, и толпа туристов с поросячьими визгами бросилась в автобус.
— Может быть, как-нибудь сфотографируемся? — неуверенно предложил я, зная уже, что это невозможно.
Все дружно постучали пальцами по лбу.
— Ах, эти белые чёрные ночи, — нараспев говорил Пахом, — пошли отсюда быстрее, а то я уже насквозь промок!
Мы побежали, шлёпая по лужам, ничего не разбирая по дороге в этой темноте, причём с самого начала взяли довольно неплохой темп. Я бежал вместе с Рудиком под его зонтом, пока, наконец, тот не вывернулся наизнанку, и меня не окатило ведром холодной воды. Надо было делать передышку. Мы забежали под какую-то арку и принялись отряхиваться.
— Я домой хочу, — закапризничала Катя, — это что же, нам всю ночь под дождём мокнуть?
Я её не слушал, потому что у меня возникла серьёзная проблема. Сейчас на мне были мои любимые рыжие кожаные ботиночки. Их я купил ещё в первом семестре в «Пассаже». Они до такой степени мне нравились, что я с ними почти не расставался — ходил в них и в грязь и в дождь, и только снег заставлял меня переодеваться в зимнюю обувь. Такая носка, к сожалению, дала свои результаты — от постоянного ношения по мокрым улицам Питера тонкая кожаная подошва истёрлась до дыр! Теперь на каждом ботинке на подошве сияла сквозная дыра размером с копейку. И теперь я в прямом смысле босиком (ну, в носках) ходил по Питеру. Но любовь к ботиночкам вытесняла всякие мысли о покупке новой обуви, тем более что и финансами сейчас я отнюдь не располагал.
В эту дождливую ночь мои ноги испытывали поистине адские муки. Заходя в огромную носовую дыру в подошве, вода проходила по всей ступне и выплескивалась где-то в районе задника, давая мне тем самым понять, о скольких новых невидимых отверстий в подошве я и не подозревал. Ощущения были не самыми приятными, но сейчас я абсолютно ничего не мог поделать.
— Надо поискать какое-нибудь новое убежище, — крикнул Пахом, — не будем же мы вечно здесь стоять!
Перед следующей дистанцией я отстранил от себя услужливого Рудика с зонтом со словами «Нет уж!», подскочил к Чеченеву, и под его зонтом мы с дикими улюлюканиями, зазывая всех остальных за собой, поскакали через площадь с Медным Всадником. За нами раздавался топот целого стада, где-то далеко визжала Булгакова.
Наконец, среди деревьев мы увидели крошечное одноэтажное здание с небольшим крыльцом. Забившись всемером на один квадратный метр, мы смогли, наконец-то, перевести дух.
— Пока постоим тут, — решила Катя, — правда, здесь чем-то воняет, ну, да ладно.
— О, а здесь выключатель есть! — радостно крикнул Султан, тщательно исследуя стену, и нажал на какую-то кнопочку.
Мгновенно зажглась лампочка над нашими головами, осветив вместе с нами табличку с буквой «Ж».
— Тьфу, — сплюнул Пахом, — да ведь это бабский сральник!
Дождь не прекращался, а поскольку другого убежища поблизости не наблюдалось, мы предпочли оставаться на нашем странном посту.
Одинокий прохожий, шлёпая по лужам по ночному городу мимо нас, с удивлением наблюдал прелестную картинку: шестеро мужиков, перебирая ногами, толпились в очереди около женского туалета. То, что среди них каким-то образом затесалась одна баба, лишь усугубляло положение. Так ничего и не поняв, ещё несколько раз обернувшись в нашу сторону, прохожий скрылся в темноте.
