Ну, всё, п….ц, подумал я. Осрамлюсь навеки. Но я совсем забыл о своём ангеле-хранителе, который носил фамилию Рябушко. Тот изо всей силы рванул дверь на себя, послышался звон сломавшейся щеколды, и перед нами предстала задница Владика. Слава Богу, в штанах. Схватив ничего не понимающего и пьяного Владика одной рукой и выталкивая его из туалета, Рябушко другой рукой так же резко запихнул меня туда. Я упал на колени и…
Так началось моё падение.
Даже не поинтересовавшись, успел ли Владик сделать своё дело (судя по чистому дну унитаза — нет), я вернулся на диван, лёг и почувствовал себя немного лучше.
Тут уже все стали сбегаться, кто спрашивал, как я себя чувствую, кто просто ржал, кто поучительно читал морали. Помню, что я даже пнул кого-то, чтобы убрался. Вообще, одним из главных своих недостатков я считаю хорошую память во время пьяных дебошей. Нет, ну, правда, иногда случаются моменты, о которых потом без покраснения всех частей тела и не вспомнить. И я рад бы их забыть, да не могу!..
Лариса тоже приходила. Кошмар! Мне было перед ней ужасно стыдно. Ведь со мной такое случилось впервые. Напрасно она меня пыталась успокоить и говорила, что сама не раз блевала, и друзья её блевали, и…, короче дело привычное. Мне было неловко.
Полежав так минут двадцать, мне показалось, что неплохо бы повторить мою вылазку в очко.
На этот раз уже сам я покойненько доковылял до него, он оказался открытым, и я без труда проник внутрь. Я повернулся, чтобы задвинуть щеколду, но она и думать об этом не хотела. Каким-то чудом оставшись на месте после рывка моего ангела-хранителя, она доживала свой век и уже не способна была выполнять свои функции. Я же об этом лишь смутно догадывался, однако, закрыться стало моей навязчивой идеей, и я как будто в какой-то агонии лихорадочно стал дёргать её за ручку. Это сразу дало результаты. Вся щеколда целиком оказалась у меня в руке, а на двери, на том самом месте, где она только что болталась, мрачно поблескивали маленькие дырочки. Забыв о своих делах, я вставил щеколду обратно, она, разумеется, упала. Тогда кое-как закрепив её за один конец, я тихо и осторожно вышел и пошёл опять на диван. В зале орала музыка, и кто-то увидел, как что-то, держась за стенку, протопало в спальню, так как ко мне сразу же прибежал Рябушко. «Ну, надо же, какой добрый», — подумал я и сказал, что теперь у меня всё хорошо. После этого я повернулся и заснул сном пьяного.
Говорят, пока я спал, в зале случилась довольно интересная вещь. Очень даже весёлый Владичка самой обыкновенной картошкой сбил со стула Султана. Они сидели на противоположных концах стола, и Султан попросил Владика подать ему картошечки. А тот, нет бы передать по нормальному, возьми, да и кинь ею в него. Разумеется, сопровождалось всё это дикими криками, так что ещё неизвестно, отчего Султан свалился со стула — от картошки или от разрыва сердца, к которому неизбежно приводят Владины возгласы.
Разбудили меня, когда пора уже было уходить. Все стояли около меня и с интересом слушали мои «Никуда я не пойду» и «Я останусь ночевать здесь».
Но как-то им удалось меня переубедить, что дома ночевать лучше, одевайся, мол, сейчас пойдём.
В прихожей, ища свою одежду и мотаясь из стороны в сторону как пьяная сомнамбула, до меня донеслось отрывистое «Кто донесёт Андрюху до дома?». Добровольцами вызвались Игорь и Костик, так как им, отчасти, было по пути.
Выведя меня сначала на балкон, чтобы я смог глотнуть немного свежего воздуха, а затем, проводя нас всех до выхода, Лариса, пытаясь улыбаться, попрощалась с нами и с облегчением закрыла за нами дверь.
Оказалось, что вести меня под руки совсем не обязательно. Я мог ходить и сам. Было уже за полночь, свежо, и свежий ветер, видимо, немного отрезвил меня, по крайней мере, до такого состояния, чтобы идти самому.
Итак, до дома я дошёл без проблем (ну, почти). Слава Богу, мамы в этот вечер дома не было, сестра почти спала, так что встретил меня отец.
— Ну, как дела?
Открыв глаза как можно шире и пытаясь сделать простодушное лицо, я через силу выдавил:
— Всё хорошо, всё хорошо!
Пытаясь не смотреть ему в глаза, и вертикально держа спину, я протопал в свою комнату, где моментально разобрал кровать, разделся и завалился спать, даже не умывшись.
Вот так и закончилась эта история. Хотя нет, было ещё и продолжение.
Встретившись через несколько дней в институте, Лариса с «ха-ха» рассказала всем, что, со слов Иринки, когда её отец пробегал мимо нас и потом сел в машину, сказал, что: «Опасно уезжать! Вон, какие-то парни стоят (мы то есть), вдруг ещё в квартиру залезут».
Мы прикололись, и тут Лариса, немного нахмурившись, спросила:
— А вот какая сволочь у меня в туалете щеколду сломала? А?! Я её на следующий день целый час обратно прибивала…
Ну, вот теперь точно всё.
Обо всём этом я с улыбкой вспоминал в тот день перед отъездом — 7 февраля. Да, жаль, что меня сейчас нет у Султана, но ничего, завтра в Питер. А это стоит одного пропущенного дня рождения.
