Сразу сдавать я не стал, а решил присмотреться. Честно скажу, моим первым впечатлением (и как покажет будущее — абсолютно точным) было то, что мне это ни за какие коврижки не сдать. Словечки и всякие там термины меня просто убили. Я, вообще, удивлялся, как это при такой подаче материала можно что-то знать и отвечать. Смягчающим обстоятельством служило то, что сейчас отвечал Васильев — самый наш умненький. Но это было очень слабым утешением.
Пропустил я и несколько следующих сдач, пока положение не стало угрожающим.
И вот, однажды, набравшись смелости, я, Рудик и Галя, у которых тоже ничего ещё не было сдано, решили посетить Киреева. Перед этим основательно были прочитаны специальные методички и вызубрены все сложные места. Владя нас успокоил, сказав, что Киреев — дядя добренький и всем ставит на халяву.
Уж не знаю, как это могло случиться, но пингвин оказался зав. кафедрой. Его кабинет представлял собой эдакий сарайчик чуть меньше Ларисиной комнаты, абсолютно без окон, то есть как раз то, что он и заслуживал.
Мы постучались. Нам никто не ответил. Тогда мы постучались ещё сильнее, пока из-за двери не выглянул до боли знакомый хохолок.
— Вам чего?
— Мы пришли сдать лабораторные работы… — по-пионерски начали мы, как нас прервали:
— Занят я. Обождите.
Обождать пришлось минут пятнадцать, пока дверь не отворилась, и оттуда не выскочил какой-то улыбающийся мужик. Затем такой же улыбающийся Киреев велел нам войти.
— Чего надо?
— Мы пришли сдать лабораторные работы…
— А, ну, да! С чего начнем?
— С чего-нибудь.
И пошло — поехало. С чистой совестью скажу, что методичку я выучил основательно, но как оказалось, Кирееву это было не достаточно. По методичке он, вообще, не спрашивал, а всё интересовался, как пойдёт ток и куда пойдёт, а куда не пойдёт.
Мы втроём тупо уставились на него и ждали, что он сам ответит, как обещал Владичка.
— Так-так, ну, тогда идите и подумайте.
— Сволочь! — сказала Галя, как только мы вышли в коридор.
Решив найти свободную аудиторию, мы ломанулись туда, где у нас проходили занятия. Но там уже сидела очередная подопытная группа кроликов, над которыми глумился тот самый мужик, который, улыбаясь, выскочил от Киреева. Извинившись для приличия, мы зашли в соседнюю аудиторию, которая к счастью оказалась свободной, и, вытащив все свои учебники, принялись судорожно искать ответ, которого, разумеется, и не было. Тогда мы решили действовать наобум, отработали свою версию и пошли на продолжение экзекуции.
— Вам чего? — спросил нас Киреев. — А, это вы. Ну, что, надумали?
Мы рассказали ему нашу версию, которая, конечно же, была неправильной.
— Ладно, разберётесь дома. Давайте следующую работу.
Следующая прошла под аплодисменты с таким же успехом, как и первая. Киреев, однако, как будто наслаждался этим зрелищем и вместо того, чтобы нас прогнать, он предложил ещё подумать. Как видно, времени у него было полно, и он не спешил. Мы же начали испытывать тихую панику.
На этот раз ответ был найден, и вот мы вновь стоим перед косоглазым. К своему сожалению, услышав правильный ответ, Киреев немного подумал и отрыгнул:
— Всё это, конечно, правильно, но в общих чертах. А мне бы хотелось подробнее.
И радуясь до экстаза, что снова озадачил нас, посмотрел в мою сторону и ляпнул:
— Вот вы и начните!
— Ток сначала идёт сюда, потом…потом сюда, потом… — я лепетал какую-то чушь, как вдруг заметил, что мразь меня совсем не слушает. А дальше случилось НЕЧТО!
Пингвин подошёл к шкафу, достал оттуда банку джема, грецкие орехи и чашку. Налил чаю, расколол эти орехи, запихнул их себе в пасть и заел всё это столовой ложкой джема. Продолжая колоть орехи, он с набитым ртом задавал всё новые вопросы, отвратительно чавкая, и напрасно ждал от нас ответов. Мы могли только молча наблюдать, как по его жирному подбородку течёт липкая от джема слюна и всеми силами старались сдержать распиравшую нас изнутри тошноту.
Киреев вёл себя как настоящая свинья. И если бы он хотел другим способом показать нам своё презрение, то лучше этого сделать бы не смог. Это было унизительно. С таким же успехом он мог начать переодевать трусы, абсолютно нас не замечая.
Поскольку мы продолжали молчать, пингвин предложил нам ещё подумать.
— Ну, как вам это? — спросил я своих собратьев по несчастью. Те только выразительно ответили мне глазами.
Когда мы, порывшись в очередной раз в учебниках, стояли пред злосчастной дверью, я попросил Диму:
— Слушай, загляни тихонечко. Если он ещё жрёт, я не пойду, а то боюсь меня вырвет прямо ему в джем. Хотя это заманчиво, но…
Киреев закончил свою свинячью трапезу и приступил к очередному этапу издевательства над нами.
— Так, ладно, перейдем к работе с контакторами. Скажите мне… а впрочем, лучше принесите сюда контакторы, — сказал он таким тоном, будто просил принести ему мел.
