То, что я говорил в конце, пока только игра моего воображения. Но когда эти фантазии станут явью, соглядатаи будущего скажут: «Посмотрите, какими дальновидными и решительными были наши предшественники». Да пошлет вам аллах мир и спокойствие.
Приложение № 1.
К вопросу о приготовлении пищи для заключенных. Сон заключенных. Наиболее подходящие моменты для нарушения их отдыха.
Только для личного ознакомления главных соглядатаев.
Перевод осуществлен диваном драгоманов главной управы соглядатаев Каира.
Приложение № 2.
К вопросу о средствах, предлагаемых для замены имен нумерацией. Текст шариатских фетв, разрешающих применять этот метод при других вероисповеданиях.
Только для ознакомления главных соглядатаев.
Перевод осуществлен диваном драгоманов главной управы соглядатаев Каира.
Приложение № 3.
К вопросу о наблюдении за наблюдением или как соглядатаю следить за другим соглядатаем.
Разглашению не подлежит.
Разрешено пользоваться исключительно главным соглядатаям.
Перевод осуществлен диваном драгоманов в канцелярии казначея Египта.
Приложение № 4.
К вопросу о том, как убедить людей в том, что есть то, чего нет.
Разглашению не подлежит.
Разрешено пользоваться исключительно главным соглядатаям.
После прочтения и изучения просьба вернуть.
Перевод осуществлен диваном драгоманов канцелярии казначея Египта.
КУМ-АЛЬ-ДЖАРЕХ
Каждый год в эту самую пору дом открывается для мюридов, ищущих правды и странствующих в поисках любви. Среди тех, кто бывает в доме, есть действительно встречавшие пророка Илию, да будет мир ему! Он не умер. Пророк Илия испил из источника жизни, смерть больше не приближается к нему. Шейх Абу-с-Сауд жил надеждой встретить его, набраться у него мудрости, послушать о давно прошедших веках. Шейх Аль-Кармани поведал ему историю, в правдивости которой Абу-с-Сауд не усомнился ни на минуту. На заре своей юности шейх Аль-Кармани пересек страну персов, где народ в свое время поклонялся огню. Там пылали костры огнепоклонников. У моря он встретил седого как лунь старца в белой одежде. Он шел легко, как двадцатилетний юноша. Шейх Аль-Кармани уже приготовился было подняться на палубу корабля, чтобы отправиться в плавание через Великое море, но человек, глаза которого излучали необычный свет, поздоровался с ним и предостерег от путешествия по морю, сказав: «Надвигается буря. Кто сядет на корабль — погибнет. Морской зверь не щадит никого, кто по воле судьбы встретился ему».
Шейх Аль-Кармани вернулся назад. Седой человек исчез. Как молнией шейха Аль-Кармани пронзила догадка: «С кем я встретился? Кто меня предостерег? Это он, он, господин наш Аль-Хыдр[68], да будет мир ему!» Позже Аль-Кармани узнал, что корабль погиб. Печаль охватила его: почему он не остался с пророком, не последовал за ним? Прошло три месяца. По капле убывала печаль. Но из нее не произросла надежда. Шейх Аль-Кармани решил пуститься в странствия, надеясь встретить пророка и следовать за ним. Напрасно! Человеку не дано видеть господина нашего Аль-Хыдра дважды! И все же надежда не оставляла шейха.
Шейх Абу-с-Сауд никогда не видел господина нашего Аль-Хыдра, не лицезрел пророка Илию.
В жизни у него печалей как листьев на дереве. Они искололи душу, как клинок, как острый меч. Два бессмертных пророка покинули землю, на которой он живет. Многие их видели. А он — нет.
Его сердце содрогалось при виде жертв варварского набега, при виде города, жителей которого косила беспощадная болезнь. В такие минуты перед ним вновь вставал вечный смущающий вопрос: «Зачем эта бессмысленная смерть? Неужели человек явился на свет, жил, познал боль и надежду, чтобы так бесследно уйти?» В своей келье он услышал о том, как верят в него жители Египта. Что ни делает Аз-Зейни: поднимает ли цены на товары, хватает кого-нибудь или повышает в должности, — всему у него одно оправдание: «Если бы не доверие моего учителя и моего руководителя шейха Абу-с-Сауда, я бы не принял эту должность». Один из мюридов рассказал шейху, что видел, как Аз-Зейни стоял, обращаясь к жителям одной из самых отдаленных деревень Верхнего Египта, и говорил, что шейх Абу-с-Сауд денно и нощно молится за них, что он вверил ему людей и землю, завещал хранить справедливость и творить добро и что Аз-Зейни всего лишь исполнитель воли своего учителя.
Когда долгая длинная жизнь подходит к концу, является некто и делает с ней все, что ему заблагорассудится.
Если бы к нему явился пророк Илия, для которого каждое время было своим, то сказал бы шейху: «Ты так и не узнал своего времени, не погрузился в него, чтобы постичь сокрытое в нем». Но пророк Илия, мир ему, не стал его наставником!
