СРОЧНО И ВАЖНО
Донесение великому шихабу Закарии бен Рады, главному соглядатаю султаната.
На исходе вечера этого дня Аз-Зейни Баракят бен Муса, хранитель сокровищ султана, хранитель мер и весов земли египетской, вали Каира и радетель всех египтян, отправился в Кум-аль-Джарех, куда его призвал шейх Абу-с-Сауд аль-Джарехи, познавший бога. Когда Аз-Зейни вошел, шейх усадил его перед собой. Аз-Зейни ждал в почтительном молчании. Шейх же, отбросив вежливость, набросился на него:
— Ах ты собака! Ты зачем притесняешь мусульман? Зачем грабишь их имущество? Для чего приписываешь мне твои же собственные слова?
Аз-Зейни изобразил удивление и хотел удалиться. Но шейх поднялся, кликнул одного из своих мюридов (дервиш по имени Фарах) и велел ему снять с Аз-Зейни абу. Дервиши столпились вокруг Аз-Зейни, окружили его и по приказу шейха избили его по голове сандалиями так, что он чуть было не лишился жизни. Потом по повелению шейха его связали. Шейх послал к эмиру Алану и велел разбудить его. «Иди посоветуйся с наместником султана эмиром Туманбаем, — обратился Абу-с-Сауд к эмиру Алану, — скажи ему, что эта собака мучает мусульман». Эмир Алан ад-Дауадар-старший тотчас же отправился к наместнику султана, разбудил его-и сообщил о том, что произошло. Эмир Туманбай сказал, чтобы шейх Абу-с-Сауц поступал по своему усмотрению. И до сего часа, когда пишется это донесение, Аз-Зейни Баракят бен Муса продолжает быть пленником Абу-с-Сауда. Шейх сказал своим мюридам: «Пусть это дело останется тайной день-другой, пока он не выложит мне награбленные у бедняков деньги. Потом посадим его на осла задом наперед и освободим от него землю».
До сих пор простой народ не понимает, что творится. Некоторые спрашивают, почему Аз-Зейни не был на утренней молитве, как обычно.
Со своей стороны мы немедленно разослали людей во все концы, большинство из них в Кум-Аль-Джарех. Насколько нам известно, дервиши и мюриды шейха, приверженцы всех течений в суфизме и бедняки Египта собираются распространять повсюду весть о случившемся и будоражить народ.
Да хранит вас аллах!
БОЛЬШАЯ БЕДА