Казалось, Кетрин наконец нашла точку опоры. Обрела стабильность и независимость, сумела построить прочные отношения с надёжным и любящим мужчиной. Но огонь азарта внутри не даёт ей усидеть на месте, требуя выхода, эмоций, встряски!Она едет в Сирию за очередным репортажем, несмотря на запрет близкого человека. Могла ли она предполагать, что именно там ей придётся столкнуться с призраками прошлого? А главное – столкнуться самой с собой и сделать сложный, судьбоносный выбор…Содержит нецензурную брань.
Музыка повсюду. Громкость зашкаливает. Затмевает гул голосов, смех, голос ди-джея. Бит отдаётся внутри, вторя ударам сердца. Яркие вспышки света дарят ощущение иллюзорности происходящего. Мне в кайф! Наконец мне хорошо и я не чувствую ничего, кроме эйфории!
Смеюсь, не слыша шутки, просто потому, что все мои друзья смеются. Делаю глоток сладчайшего клубничного дайкири, это уже пятый или шестой бокал по счёту.
Решаю, что надо бы облегчиться. Встаю, поправляя короткое бирюзовое платье, едва прикрывающее ягодицы. Задеваю браслетом колготки и белая стрелка молнией режет ткань.
Плевать!
Пошатываясь на высоких каблуках, но всё же пританцовывая, пробираюсь сквозь толпу вспотевших любителей танцпола. В туалете никого. Яркий, холодный свет от светодиодных светильников больно режет глаза. Пахнет хлоркой и приторным женским парфюмом.
Ощущаю неожиданный и весьма сильный позыв к рвоте. Бегу до ближайшего толчка и тут же украшаю его пятью своими дайкири.
Желудок крутит от жутких спазмов. Трясущимися руками обхватываю холодный унитаз для поддержки. Меня рвёт до тех пор, пока организм не избавляется от всего лишнего, на его взгляд. Трясёт, кожа покрывается испариной и противными мелкими мурашками.
Спустя несколько минут подхожу к зеркалу умыться. То, что я вижу в отражении, заставляет меня замереть в замешательстве.
Это я?
Бледная, худая, растрёпанная, с порванными колготками, задранным платьем, потёкшей косметикой. Пьяная. Отвратительная. Крайне несчастная.
Жалко себя настолько, что начинаю реветь.
Ничего не помогает! Ни алкоголь, ни тусовки, ни танцы до утра, ни смутные знакомства на одну ночь.
Когда боль телесная – достаточно принять современное обезболивающее. Но как быть, когда боль раздирает внутренности, выжигает их огнём, оставляя уродливые ожоги, не поддаваясь никакой терапии? Одиночество и тоска острыми когтями скребутся под кожей, отравляя мне жизнь! Ничего не помогает.
Сажусь на унитаз, всхлипывая, достаю из клатча телефон.
Набираю номер. Знаю, что ответит со второго гудка, приедет и заберёт. Уже проходили. Мой единственный друг, на которого я всегда могу положиться. Мой личный доктор.
– Катя? Поздно звонишь, что-то случилось?
– Игорёчек… забери меня, мне очень плохо…
– Адрес какой?
– Клуб Gipsy, адрес не помню. Поищи в справочнике.
– Сейчас приеду.
Отключился.
Я побрела в чилаут и плюхнулась на свободный диван, ожидая своего спасителя. Откинулась на мягкую спинку и прикрыла глаза. В голове кружился вихрь вопросов, на которые у меня до сих пор не было ответов. Какого чёрта это всё со мной происходит?!
Ведь я всегда была одна. Всегда! Мне никто никогда не был нужен, мне не бывает скучно наедине с собой, я обожаю свою профессию, которая меня кормит с 17 лет. Всегда шла вперёд. Не шла, а пёрла, как танк, к своей цели! Вернуться на Родину, открыть своё издательское агентство, купить свой дом… Как я горела этим! И что в итоге? Я на Родине, но ни дома, ни бизнеса, ни семьи…
Именно от его хладнокровного предательства я сломалась. Рассыпалась, как песчаный замок от сильного ветра. У меня нет сил ни на что.
Он спас мне жизнь, он же – уничтожил. Заставил открыться, проник под кожу, заполнив своим запахом мои лёгкие. Подчинил своей воле моё тело. Дал ощутить мужскую силу и заботу. Впервые в жизни я увидела, что есть человек сильнее меня духом, бесстрашнее, принципиальнее. Впервые в жизни полюбила.
И моя мечта померкла, без него я перестала видеть её ценность. Моей мечтой стал он. Человек-одиночка, как и я. Закрытый, но целостный и сильный внутри, будто нерушимая скала. Непостижимый. Не зная о нём ничего, знаю о нём главное. Мы из одного теста, и он тоже чувствовал нашу связь на каком-то неподвластном разуму уровне.
Но его принципы, его военный долг оказались важнее, чем странная привязанность к русской девочке.
Выдворил вон. Прикрыл своё решение необходимостью моей безопасности. Даже не обернулся, когда меня выводили насильно, как какую-то преступницу.
Надо бы забыть и жить дальше.
Но ни черта не выходит!
Этот ублюдок и днём и ночью сидит в голове! Рвёт душу на части!
Мне словно не хватает воздуха. Я не могу надышаться. Не могу ощутить красоту мира вокруг, насладиться ей сполна. Ищу его лицо среди прохожих, в спортзале, в кафе, клубах. Замираю, когда вижу мужчин похожего телосложения и внешности. С татуировками, смуглые, голубоглазые. Таких в Москве немало. Но тут же разочаровываюсь, они – не он. Не тот взгляд, не тот запах, не та энергетика! Жалкая копия, подделка!
Ночами, пробуждаясь вся в поту от кошмаров, ищу его сильную руку, что спасёт меня, вырвет из цепких лап демонов сна. Слышу его фантомный приказ: «Азар! Немедленно проснись! Это сон». Жду, что сейчас погладит меня по волосам, как он обычно делал, прижмёт к мужской, широкой груди – и кошмары отступят.
Но его нет.
Есть только огромная дыра внутри, засасывающая всё окружающее пространство в свою чёрную бездну безысходности.
Такой потерянной я ещё никогда себя не ощущала.
