Азбука для побежденных полностью

— Ох. Он мог оказаться пустым местом, — объяснила бабуля Мелания. — И это было бы скверно, потому что пустое место вам в срочном порядке пришлось бы чем-то заполнять, а с заполнением сейчас большие проблемы. А так… вторичник и вторичник, не всем же первыми быть.

Аполлинария удивилась, ведь бабуля Мелания повторила сейчас в точности слова самого Вара.

— Вы так говорите, словно это что-то плохое, — сказала она. — Чем же это плохо?

— Это не плохо, но и не хорошо, — вздохнула бабуля Мелания. — Как по мне, так лучше, когда своё что-то. Пусть и плохое, но зато своё. А это… — она махнула рукой. — Повторюшничество. Ничего интересного.

— Нормально, — не согласилась с ней тётя Мирра. — Даже хорошо, когда есть кто-то, кто может тылы защитить. Сама подумай, как оно порой поворачивается. Ты, Поля, пойми: бывает так, что последние первыми становятся. Обломают какому-нибудь Петрикору его крылья, повыдерут перья — а такое тоже бывает — кто его прикроет? Правильно. Этот ваш Вар и прикроет. Официантки чего про него сказали?

— А то вы сами не знаете, — хмыкнула Аполлинария. — Похвалили. Особенно сильно лес им приглянулся, который Вар около своего дома придумал.

— Лес… — протянула тётя Мирра. — Эка он размахнулся. Не ожидала.

— Почему? — не поняла Аполлинария.

— Ох, Поля, тут сложно. Лес, он, в некотором смысле, много на что похож, — уклончиво ответила тётя Мирра. — И поляны на нём встречаются. С цветами, — со значением добавила она. — Да и животное какое-то удивительное ты в парке не встретишь, оно только в лесу водится обычно, и нигде больше. Вот и кумекай, девочка, какой бриллиант тебе в результате перепал. А мы, дуры старые, не разглядели.

— Да, что верно, то верно, — покивала баба Нона. — Это мы проштрафились.

— Значит, лес — это хорошо, — Аполлинария задумалась. — И не просто так мне Вар сразу понравился, хоть вы его и ругали.

— Лес — это действительно хорошо, но… — баба Нона задумалась. — Озёра там разные бывают. И реки. А в реках да озёрах такие тихие омуты порой встречаются, что диву даешься — как такое вообще получиться могло? Или чащобы, или ещё что, всего сразу и не упомнить. Так что ты, Поля, прояви разумную осторожность, если тебе с этим лесом дело иметь придется.

— Ладно, — согласилась Аполлинария. — Я постараюсь.

— Ну вот и умница. А теперь отправляйся спать, а то мы, на тебя глядючи, и сами спать захотим, а у нас работы непочатый край, — сказала баба Нона. — Иди, иди, девочка. Может, чего во сне увидишь хорошее.

— Хотелось бы, — кивнула Аполлинария. — Вот только последнее время я почему-то не вижу снов.

— Придет пора, насмотришься вдоволь, — пообещала тётя Мирра. — Всему, как говорится, своё время.

— Окист, — сказал Ит уверенно. — Рыжий, Вар — это Окист. Просто один к одному, включая часовню с птицами.

— Да, сходится, — кивнул Скрипач. — Мало заселен, добра и зла примерно поровну, присутствует множество маркеров, имеющих аналоги с этим рассказом, лесов там тоже более чем достаточно… но, Итище, если речь идет о сиуре — а то, что мы видим, это несомненный сиур — то каким образом в этот сиур вписывается Терра-ноль, она же Даарти, и Аполлинария, которая вообще ни пойми кто? Что-то не сходится.

— Сходится, — покачал головой Ит. — Всё в точности сходится, но мы пока не поняли, как это работает. Потому что Окист, вместе со своей системой, подобному сиуру не принадлежит. Эх, жаль, что Лийга с Даной уехали. Думаю, у Лийги может быть объяснение.

— Которое она нам не предоставит, — сердито произнес Скрипач. — Она очень скрытная стала, ты заметил?

— Заметил. И Дана тоже, — кивнул Ит. — Что-то они задумали. Или что-то поняли, но говорить не хотят категорически.

— Дана меня замучила, — пожаловался Скрипач. — Я покупал ей вещи. Заказывал, точнее.

— Ты? Вещи? Когда? — удивился Ит.