— То есть вы поможете нам? — с надеждой спросила Аполлинария.
— Разумеется, — кивнула официантка. — Настолько, насколько это будет в моих силах. Идёмте, ваши друзья ждут нас.
На улице, за столиками, стоявшими под выцветшей старой маркизой, уже сидели все, кто должен был сегодня отправиться в полёт. Дория и Тория, Вар и Даарти, Балерина и Медзо расположились за одним столом, а ротаниха и кот, Папэр и Рыцарь, и Велли с Петрикором — за другим. Кажется, они уже точно определились со своими парами, мельком подумала Аполлинария, ведь раньше у них возникали по этому поводу разногласия.
— Вы готовы? — спросила она. Все дружно кивнули. — Кажется, нам пора.
— Да, нам пора, — Вар улыбнулся. — Сударыня, мы идём на холм?
— Куда же ещё? — официантка повернулась к нему. — Только нам надо закрыть кафе. Одну минутку.
Вскоре официантке, уже обе, вернулись — вторая теперь выглядела точно так же, как и первая — и предложили компании следовать за ними. Все тут же встали, выстроились парами, и пошли следом за официантками, Аполлинария замыкала это шествие. Сначала у неё возникла мысль, что, наверное, ей следует идти первой, но потом она подумала, что вот так, находясь за всеми, ей будет проще уследить, чтобы никто не обидел идущих, и не сбил их с пути. Странная мысль, но Аполлинарии в этот момент она показалась верной. Я должна беречь всех, и неважно, где я иду, думала она. Я должна беречь и охранять их всех, где бы они ни находились, и что бы с ними не происходило. Ведь я есть суть они, а они — суть я, и даже когда мы все станем миллионами, я должна буду делать то же, что и сейчас.
Впервые за всё время, проведенное в Городе, они видели небо, скрытое облаками полностью. Официантки привели всю компанию на самую вершину холма, на площадь, попрощались с каждым, и отошли в сторону, но не очень далеко. Мы будем наблюдать, сказали они, вы просто помните, что мы есть, и что если возникнет проблема, мы поможем её решить. Остальное — только в ваших руках. Будьте бдительны, видите, какое сегодня беспокойное небо? Поэтому проявите осторожность, и держитесь вместе, не смотря ни на что.
— Вы готовы? — спросила Аполлинария. Готовы, готовы, откликнулось несколько голосов. — Тогда позвольте мне сказать вам перед полетом пару слов. Я рада вам всем. Вы все мне дороги, и все для меня важны в равной степени. Я всегда буду с вами. Это всё.
— Мы тоже будем с вами, сударыня, — тихо произнес Вар.
— Чтобы бы ни произошло, мы вас не покинем, — добавил Папэр.
— Вы очень для нас важны, — сказала Даарти.
— Мы будем держаться вас, — произнесли в унисон Дория и Тория.
— Мы вас не оставим одну, — улыбнулась мадам Велли.
— Вы покорили наши сердца, — кивнул Рыцарь.
— Вы сделали возможным наш полет, — сказала Балерина.
— Вы подарили нам мудрость, — мурлыкнул кот.
— Вы улучшили созидание, — заметила ротанша.
— Вы открываете нам новое небо, — покивал Петрикор.
— Вы определили нас, — закончил Медзо.
— Летим, — сказала Аполлинария.
— Летим, летим, летим… — эхом откликнулись все.
Они встали в два круга, как привыкли, Аполлинария заняла своё место в центре, и подумала — я отрываюсь от земли, я навсегда отрываюсь от земли, и никогда больше на неё не вернусь. Она ощущала сейчас под ногами камушки и пыль, и попыталась запомнить это чувство, но ощущение уже пропадало, потому что обе группы поднимались в воздух, навстречу небу, облакам, и неизвестности.
Они взлетали всё выше и выше, и чем ближе становилось небо, тем сильнее делался ветер, и тем сильнее ощущался холод, но в какой-то момент Аполлинария вдруг поняла, что больше не чувствует его. Она перевела взгляд на свои руки — до того она смотрела только вверх — и обнаружила, что руки стали полупрозрачными, и очертания их тают с каждой секундой. Я исчезаю, подумала она, и, кажется, мои мысли тоже меняются и пропадают… Она посмотрела вниз — Город уже почти скрылся за облаками, но она всё ещё могла различить его, и увидеть, что Город и в самом деле бесконечен, точнее, он бесконечен для её нынешнего взгляда, ведь если ты не умеешь смотреть дальше, имеет ли значение то, что ты не в состоянии увидеть? Однако вскоре Город окончательно скрылся из вида, и Аполлинария тут же позабыла о нём, потому что в разрыве облаков мелькнули перед её взором первые звёзды. Ветер стал очень сильным, но Аполлинария уже поняла, что её спутники, равно как и она сама, тоже потеряли свои телесные оболочки, поэтому ветер им больше страшен.
— Выше, выше, — прошептал где-то внутри её естества знакомый голос. — Не отвлекайтесь, не прерывайте полет. Вы уже близко к цели.
Облачное море осталось внизу, и группы, больше всего напоминавшие скопище ярких маленьких звезд, стремились сейчас в направлении звезд настоящих, которых становилось всё больше и больше.
— Миллионами, мы станем миллионами, — ощутила Аполлинария. — Сейчас мы станем миллионами, скорее, скорее…
