Летом 1014 года Василий II снова с войском — не с Библией! — вошел в свою церковную вотчину, «с настойчивостью молота обрушивая на противника мощные удары» (так писали о том походе византийские историки). Большей жестокости мир не знал. Горы трупов, сожженные города, разоренные деревни остались на пути христиан. «Жги, круши, опустошай» был их девиз. Но громили не все подряд, а тюркскую прослойку славянского народа. Ее, ненавидевшую государственную Церковь, ее, ищущую утешения в старой вере.
На нее вели гонения византийцы. Вот почему в Болгарии тогда окрепло богомильство, переросшее в народное движение. Кроме богомилов, появились другие религиозные секты, что свидетельствовало об агонии тюркской культуры в славянской среде. Древняя вера умирала. Ее душили ходившие по улицам доморощенные пророки, проповедовавшие доморощенные истины, в которых Единобожие смешивалось с христианством и с языческими представлениями славян.
То был хаос, в котором рождалась новая культура…
Тем же, кто не предал старую веру, император Василий II Болгаробойца приказал выколоть глаза, чтоб не видели неба, отрезать уши, чтоб не слышали пастырей, вырвать язык, чтоб не обращались к Тенгри. На каждую сотню жертв оставляли поводыря — одного человека с одним глазом. А молодых тюрков не уродовали — берегли, прятали в тюрьмах, чтобы увезти на невольничьи рынки Византии. Впрочем, судя по работам болгарских историков, тогда рынки рабов возродились и в Болгарии. Продавали там не венедов…
Пятнадцать тысяч человек разом были брошены во тьму, их, слепых и беззащитных, силой крестили в греческую веру, и они стали христианами, значит, славянами… О том гласят болгарские летописи, где, кроме описания ужасов тех дней, сохранилось завещание внукам: кроме терпения, им вменялось в обязанность отомстить за случившееся. Или хотя бы помнить о нем.
До XIX века болгары как-то помнили о прошлом, потом окончательно перешли в славянство, связав свою судьбу с Россией, с такой же обманутой страной. Однако, слава Всевышнему, имя Тенгри в Болгарии не забыто, оно когда-нибудь и проведет болгар по запутанным лабиринтам их истории… Если, конечно, на то будет воля Неба.
…В 882 году союзники византийцев, норманны, захватили северные земли другого каганата Дешт-и-Кипчака — Украины, где правил каган Аскольд. То была атака арианства на восток Европы. Появилась Киевская Русь, а с ней — новая трагедия в вольном обществе «ханифов».
Но правильно ли случившееся звать «трагедией»? Нет, конечно. Шел рост новой европейской культуры: плоды Великого переселения народов проходили жестокий отбор. То была не трагедия, а реальная жизнь во всей ее строгости. Восток и Запад проверяли друг друга на прочность. Без проверок в истории человечества не обходилось ни одно крупное начинание. Иначе не было бы прогресса. И уверенности в завтрашнем дне.
Кто побеждал? Вот в чем вопрос… Восток или Запад, усиленный Востоком? И было ли это победой?
Когда точно появилась Украина, не вполне ясно, видимо, как Великая Булгария, в IV веке, она до прихода сюда норманнов хранила в первозданной чистоте веру в Бога Небесного. Лежала в патриархальной тишине Дешт-и-Кипчака. Норманны пришли сюда по примеру католиков и православных греков, чтобы отрезать себе кусок пирога. Их приход расширил орбиту европейской политики.
Запад уверенно побеждал, он, усиленный тюрками, был сильнее.
Показательно, норманны в Киеве не встретили сопротивления. «Пришли, увидели и победили», киевляне сами открыли ворота, сами позволили взять себя голыми руками. Почему? Тут здравый смысл бессилен, ответа на «краеугольный» вопрос истории Киевской Руси в литературе вроде бы и нет.
Что, каган Аскольд вызывал раздражение у народа, если его не защищали? Или причина в другом? К сожалению, Киевская Русь, ее появление, едва ли не первая тайна российской истории: с Руси ли началась Россия? Однако если вчитаться в Карамзина… Николай Михайлович был высочайший дипломат, он описал сцену покорения варягами Киева, но сделал это «птичьим языком», понятным не всем. «Аскольд и Дир, не подозревая обмана, спешили на берег: воины Олеговы в одно мгновение окружили их. Правитель сказал:
В этой цитате то, что иные авторы не признают, — горькая правда.
Даже если не заметить, что Олег и Игорь носили другие имена, даже если забыть, что титул «князь» у русских (норманнов) звучал «конунг», правда налицо: Рюрики были тюрками, принадлежали царскому роду, корни которого на Алтае. Это и подчеркнул осторожный Карамзин, выделяя текст курсивом. Аскольд и Дир — самозванцы, захватившие власть, что считалось грехом, поэтому народ и не защитил их.
