Таинственные исчезновения археологических находок — изобретение отнюдь не российское, это прием западной науки, много раз проявлявший себя со времен инквизиции. Взять, к примеру, знаменитую корону лангобардов, которой венчали и Карла Великого, она была знаком власти в Западной Европе, ее привезли в Париж при Наполеоне. Но не долго любовались короной. Ее тотчас похитили, когда стало известно, что под Казанью нашли две такие же короны. Сходство было столь велико, что высказывались предположения об изготовлении их в одной мастерской и одним мастером.
Мало того, те венцы были удивительно похожи на знаменитую «железную корону» Ломбардии из ризницы собора в Монце. Ту самую, которая, возможно, была копией короны Аттилы… Эти находки говорили слишком о многом, в первую очередь об истоках культуры Запада. А такие научные открытия не угодны Церкви. Естественно, вскоре куда-то исчезли и казанские находки, которые хранились в сейфе Академии наук России.
Сегодня о тех коронах, обетных венцах, судят по рисункам. Но ведь к этому списку можно добавить и корону украинского кагана. И булгарского. Судьба их одинакова — безвестность.
В Киеве, оказывается, до прихода норманнов, до «крещения» Руси действовали храмы. Археологи нашли древние фундаменты Десятинной церкви, из хроник известно о храме Святого Георгия, о храме Ильи Пророка на реке Почайне и ряде других… Для кого же служили они, если город и его люд были языческими? Вернее, не было ни города, ни людей… Вместо того чтобы исследовать веру киевлян, придумали «первое» крещение Руси в VII веке, что лишь подчеркнуло бессмысленность всей теории. Если в VII веке не было Руси, о каком же ее крещении могла идти речь?
Русь — это же страна норманнов… Нелишне напомнить, население Киева говорило по-тюркски, о чем свидетельствуют надписи на стенах храмов. И молитвы киевлян. Прошлое города сохранилось в письменных памятниках, в украинском языке. Там есть слова и выражения, которые знали древние русичи, то есть варяги. Сотни общих слов.
Да что русичи, едва ли не половина словаря Тараса Шевченко была тюркской, а это XIX век!.. Тут и говорить не о чем, «кобзарь» по-тюркски «играющий на музыкальном инструменте — на кобызе». Все кобзари подыгрывали себе на кобызе, а самым великим среди них был Коркут.
Коркут — это древнейшая мифологизированная личность, первый шаман, покровитель шаманов и певцов. Он изобрел струнный музыкальный инструмент — кобыз. Если угодно, то был первый ашуг, трубадур или миннезингер. С утверждением ислама возник миф о неожиданной смерти Коркута, он умер, как и подобает певцу, с кобызом в руке. Подкравшаяся смерть, приняв образ змеи, ужалила его… тюрки сами отказались от своего вечно живого героя. Сами умертвили его в своей культуре.
Эпическая книга XV века «Книга моего деда Коркута» рассказывает не о Коркуте, а о его творчестве, о других интереснейших событиях в истории древних тюрков, упоминая в числе прочих и Урус-бека.
